– А ты, оказалось, умеешь обрастать связями, – ухмыльнулась сестра, поняв, что этим вечером я не особенно разговорчива. – Такой хвост за нами тащишь.

– Мы сами хвост, – наконец задумчиво отозвалась я. – Это мы потащились за Дэвидом и Талией – не наоборот. Не забывай.

– Лучше бы даже не вспоминала, – ещё шире заулыбалась моя собеседница, и я едва уловимо улыбнулась ей в ответ. – А ведь до Первой Атаки ты была не такой, – решила продолжать она. – Ты была очень отстраненной от социума, осознанно избегала чрезмерного общения с людьми. Не то что я – лезла к людям на рожон, страдала из-за недостатка друзей, в то время как тебе, казалось, вообще никто не нужен был, лишь бы только к тебе в голову и душу лишний раз не лезли. Мы обе заметно изменились с тех пор… Всё действительно перевернулось с ног на голову, да? – её плечи вдруг слегка опустились, а выражение её уставшего лица стало грустным. Мне сразу же захотелось её приободрить.

– Эй, а помнишь того плюшевого розового хомяка, которого тебе подарила одна из твоих школьных подруг?

– Трейси, – ухмыльнулась Лив. – Да, помню.

– Ты с ним везде таскалась.

– Пока Трейси не променяла меня на парня.

– Вам было по одиннадцать, о каких парнях в этом возрасте вообще может идти речь?

– О прыщавых мальчишках с девичьими голосами, – заухмылялась сестра. – Кроме Трейси у меня ещё были подруги: Оби и Уитни. Они тоже нашли себе парней среди наших одноклассников, после чего успешно забыли о нашей дружбе. Тогда я и поняла, что природа не придумала лучшей подруги, чем сестра.

– Ну, у тебя помимо тех девчонок ещё были друзья. Помнишь соседского мальчика?

– Тот, которому я дважды нос случайно разбила? – Лив снова заухмылялась. – Он меня ненавидел.

– А рыженькая девочка, с которой в младших классах ты ходила в кружок по вышиванию?

– Даже не помню такую.

Теперь уже почти расстроилась я. Неужели у Лив в прошлой жизни было так туго с друзьями? Мне казалось, что она плавала в социуме, как рыба в воде. Однако если хорошенько задуматься, тогда и вправду становится ясно, что на самом деле ей всегда было сложнее находить общий язык с людьми, к которым она неустанно тянулась. В моём случае всё было с точностью да наоборот: я совсем не тянулась к людям, зато они ко мне так и липли пачками, что меня порой откровенно напрягало.

– А помнишь, как папа с мамой подарили мне огромного воздушного единорога с радужным хвостом? – сестра вдруг решила предпринять ещё одну попытку стряхнуть грусть со своих воспоминаний о прошлой жизни.

– Тебе было пять. Ты так радовалась этому воздушному единорогу, что упала с лестницы на заднем дворе и набила себе огромную шишку на лбу.

– Мама тогда целый день угощала меня шоколадными конфетами.

– А папа ставил на повтор твой любимый, совершенно дурацкий мультфильм про инопланетных барашков. Я терпеть не могла эту чушь.

– Это вовсе не чушь! Это лучшие воспоминания о моём детстве, – в открытую засмеялась сестра, и её смех доставил радость и мне. – Это и ещё то, как ты надрываясь пела в караоке…

– Не напоминай, – на сей раз на смех сорвалась я.

– И как ты упала с велосипеда, чтобы не задавить выбежавшего на дорогу енота.

– А ты разбила мамину любимую вазу!

– И мы вместе клеили её полночи, пока не поняли, что все наши усилия бесполезны.

– И на утро папа купил новую вазу, и мама ещё неделю не замечала подмены.

– А когда увидела, решила, что вазу украла и подменила завистливая соседка.

– А помнишь, как тебя стошнило после аттракционов на мои новые ботинки?

– Я помню, как ты купила мне сладкую вату, и сама её съела, пока я прыгала на батуте.

– Но потом, взамен ваты, я купила тебе мороженое.

– Которое я сразу же уронила, после чего разревелась оттого, что у тебя закончились все карманные деньги и ты не могла в тот же день купить мне ещё одну порцию.

– Зато, чтобы загладить твою двойную потерю, в тот вечер родители приготовили нам огромную пиццу.

– И мы все вместе съели её на заднем дворе… – Лив вдруг запнулась. – Здорово нам вместе было, правда ведь? – Я не успела отреагировать на это замечание. – А потом появилась эта грудастая дура Доди, запудрила отцу голову и сломала всё наше счастье, как будто ненужную никому игрушку. Если бы не эта легкомысленная эгоистка, мы до сих пор были бы вместе. Во время Первой Атаки мы бы оказались рядом с родителями и держали бы их за руки, и они остались бы живы.

Я мгновенно напряглась и покосилась взглядом за свою спину. Я уже хотела сказать сестре, что подобный вариант развития событий в любом случае был маловероятен, но не успела. Поднявшись на ноги, Лив рассерженно пихнула кучу листвы под своими ногами, тем самым отбросив её в сторону костра, и добавила:

– Лучше бы такие женщины, как Доди, вообще не существовали в природе! – С этими словами сестра взвинченно развернулась и направилась устраиваться на ночлег поближе к остальным членам отряда.

Подождав, пока она отойдёт подальше, я оттолкнулась от земли ногами и таким образом придвинулась поближе к лежащему рядом Кею. Когда Лив первый раз резко заговорила о Доди, я вдруг вспомнила о том, что мальчишка находится совсем рядом, и, скользнув по его силуэту лишь периферическим зрением, сразу же поняла, что он только притворяется спящим.