Мы очутились во дворе залитой солнцем виллы, расположенной на гористом склоне, усеянном похожими виллами. Район не для бедных. Отличительной особенностью нашего владения являлся дизайнерский упор на отделку натуральным деревом. Деревянные заборчики, высотой по колено, покрытые прозрачным лаком. Деревянные шезлонги вокруг бассейна, который в свою очередь тоже был отделан по краю имитацией дерева. Беседка, продуваемая морскими ветрами, так же была из дерева. Под ее крышей стояли мелкодисперсные распылители, создающие внутри атмосферу свежести. И непосредственно сама вилла, была построена из дерева и огромных застекленных стен, затонированных зеркальной пленкой. Во дворе росли корявые пихты, старый каштан и петляющие вдоль дорожек живые изгороди из неизвестного мне кустарника. Атмосфера для работы меня вполне устраивала.

Не устраивало только понимание, что моя Айрис на взводе из-за того, что мы не встретили Киану, что она перестала выходить на связь как и мы.

— Проходите в дом. Там стоит оборудование, которое поможет вам усвоить материал. — Предложил Жак.

— Я могу позвонить жене? — Спросил я.

— В этом нет необходимости. Скоро вас будут показывать по всем новостям. Она поймет, что вы в порядке.

— Она не поймет. Напротив, она будет в смятении из-за того, что со мной вроде бы все хорошо, но я ничего не сообщил ей о том, что со мной случилось. Для нас это неприемлемое поведение, нелогичное и нетипичное. — Я хотел припугнуть его Высшими, которым может сообщить Айрис, но сдержался, решив, что это может ее подставить.

— Отправьте ей голосовое сообщение. — Предложил компромисс двойник Жака.

— Ну, ладно, давайте хоть сообщение отправим, но ее оно может напугать. Решит, что сообщение надиктовано перед смертью.

— Вы меня пытаетесь запутать? Мы исходим из вашего желания успокоить себя, или из желания жены?

— Вы сразу выдали свою нечеловеческую суть. Я исхожу из желания успокоиться, зная, что моя жена спокойна за меня. У людей, знаете ли, существует духовная взаимосвязь. Если хорошо одному, то и другому тоже будет хорошо. Без понимания человеческой психологии сложно заполучить внимание масс. — Сумничал я.

— Мы анализируем алгоритмы на основе инструментов, используемых в информационном пространстве, что гораздо точнее и удобнее. — Ответил Жак без всяких эмоций.

Мне сразу перехотелось вступать с ним в полемику. Я понимал, что он не изменит своего решения, пока не появится для этого объективная необходимость. Он же робот, а роботы не терзаются сомнениями и моралью. Люси открыла дверь. Мы вошли в сумрачную прохладу дома. Зеркальныестекла во всю стену, скрадывали солнечный свет, создавая внутри ощущение наступающего вечера.

Интерьер дома был выполнен в кубическом угловатом стиле, с комбинацией серого металла и коньячного дуба. В огромной гостиной в центре стояло оборудование непривычного вида из-за казавшихся ненужными и странными выступами на его стенках. Можно было подумать, что его создали для декорации фантастических фильмов семидесятых годов прошлого века.

— Мыслепрограмматор должен настроиться на особенности работы вашего мозга. — Пояснила Люси. — Вы можете испытать во время настройки неприятные ощущения и видения. Чтобы вы были неактивны в этот период, мы сделаем вам отключение периферической нервной системы.

— Каким образом? — Испугался я за свой позвоночник.

— Блокирующим электрическим противоимпульсом. — Пояснила робот.

— Это больно?

— Возможно.

Похоже, с такой мелочью, как боль роботы не считались. Откуда им знать, что человек тяжело переносит эксперименты со своим биологическим телом. Мой браслет, как мне казалось, не был рассчитан на защиту от подобных посягательств, а значит, хлебнуть побочных эффектов придется сполна.

— Вы первый. — Люси пригласила меня жестом занять место внутри «ящика», похожего на миниатюрную космическую станцию из старого фильма. Я прошел и встал на картинки на полу, похожие на отпечатки ног. Оборудование закрылось, как шкаф фокусника. На мгновение я очутился в полной темноте и абсолютной тишине, но спустя секунду произошла вспышка, будто у меня в мозгу включили лампочку. При этом я ощутил боль, разошедшуюся от позвоночника к конечностям. Свет стал менять цвета, двигающиеся полосами сверху вниз, как в калейдоскопе. Движение ускорялось, вызывая легкую тошноту. Я не видел ни пола, ни потолка, и вообще не понимал, в каком положении нахожусь. Глазу не за что было зацепиться, чтобы определить собственное местоположение. Временами казалось, что мое тело гнется, как гуттаперчевое. Я пытался двинуть рукой или ногой, чтобы определить, стою я или уже лежу, но не смог ощутить их. Мне стало жутко. Я представил, что умер и лечу по радужной дороге навстречу чему-то загробному. Мне этого совсем не хотелось, потому что у меня была жена, сын и куча интересных дел, которыми я планировал заняться.

Свет потух. В глазах еще бегали разноцветные полосы, но вскоре и они потухли. Открылась дверь и я снова увидел гостиную, но уже из положения лежа. Оборудование мягко поставило меня на ноги. — Выходите. — Приказала Люси.

Ноги мои потрясывало от слабости. Я сделал несколько неуверенных шагов. Трой с волнением посмотрел на меня.

— Ты побледнел. — Заметил он. — Было больно?

— Не то чтобы больно, но тошнотворно. Это как центрифуга для космонавта.

— Понятно. — Трой постучал меня по плечу.

— Матрица вашего сознания создана. Сейчас произойдет программирование под нее вашего первого задания, после чего вам снова придется посетить оборудование. — Предупредил Жак.

— Это будет так же тошнотворно?

— Я не представляю реакцию человеческого организма. Могу сказать, что любое воздействие на нервную систему не остается незамеченным человеком. — Пояснил двойник.

— Понятно. А ваши хозяева похожи на нас? — Спросил я ради любопытства.

— Нет.

— А какие они?