Шрифт:
У меня оставалось два «негритенка». Дубинин явно не мог выстрелить из лука. Спиртное полностью разрушило его личность.
Васнецова дома не оказалось. Очаровательное дитя пяти лет сообщило мне, что «папа на работе». Где таинственная папина работа, малышка не знала. Я вышла на улицу и столкнулась с симпатичной женщиной, сгибающейся под тяжестью сумки с продуктами. Входя в подъезд, она вскрикнула. Я обернулась. Из сумки вывалилась банка кофе и две пачки чая. Женщина неуклюже присела, продолжая держать сумку, и пыталась собрать высыпавшееся одной рукой. Я бросилась ей на помощь.
— Спасибо, — улыбнулась женщина, — я без вас не управилась бы…
Я помогла ей донести выпавшие чай и кофе. Она была благодарна мне. Мы подошли к двери васнецовской квартиры.
— Так вы здесь живете? — обрадовалась я.
— Да, — кивнула она, — а что?
Я рассказала ей вкратце, зачем мне нужен ее муж. Она пригласила меня войти и сказала:
— Его сейчас, правда, нет дома. Он работает в маскарадных шоу. Знаете? Конечно, это унизительно, — не удержалась Васнецова от вздоха, — но там платят деньги. И он не теряет навыков стрельбы… Все-таки лучше, чем спиться…
Я знала, что такое эти шоу для наших местных набобов. Может быть, именно поэтому трудно сказать, чья судьба сложилась удачнее — Дубинина или Васнецова? Похоже, в этой жизни не повезло обоим…
Что ж, Васнецов вполне подходил на роль ночного стрелка. Озлобленный на своих толстолобых зрителей — это раз. Навыки стрельбы сохранены — это два. Фотография на стене говорила о том, что Васнецов хорош собой и высок — это три. Он соответствовал неведомому стрелку.
Осталось только найти Лагутина. А потом выбрать из них наиболее вероятного.
На столике лежала почта, которую собирала в мое отсутствие соседка. Среди груды ненужных газет белел конверт.
Интересно. Письма мне приходили редко. Ужель любовное посланье?
Я взяла конверт. Почерк на нем был мне совершенно незнаком. Мелкий, убористый, аккуратный.
Ладно, посмотрим, что внутри.
Я надорвала краешек. Из конверта выпала разорванная репродукция. Портрет Эмми Стюарт.
«Вы похожи на Эмми Стюарт…»
Мне стало неприятно. Эмми Стюарт была действительно похожа на меня. Я вскочила с дивана и инстинктивно стряхнула обрывки портрета с колен.
Я стояла, сжав кулаки. Меня разозлили. Сильно разозлили.
Он ждал ее долго. Через два часа понял: она не придет сюда. Во всяком случае, сейчас.
Если бы не чертов стрелок, помешавший ему следить за ней ночью, он бы ее переиграл.
Впрочем, все впереди.
Он подошел к машине и открыл дверцу. Шорох сзади заставил его оглянуться.
Ерунда. Никого там не было. Наверное, его страх рожден все тем же стрелком.
«Дойдет и до тебя черед», — пообещал он своему преследователю.
Я влетела в мельниковский кабинет без стука. Мельников удивился.
— Здравствуй, Иванова, — протянул он.
— Андрей, — сказала я, — мне нужна твоя помощь. Очень нужна.
Наверное, по моему взгляду он понял, что произошло что-то действительно серьезное.
— Я весь внимание, — ответил он, — чем я могу помочь?
— Дай мне дело Ксении Разумовой, — попросила я.
Глава 12
Уже час я изучала материалы этого омерзительного преступления.
Ксения была талантливой девочкой. Ее семья боготворила юную красавицу.
Семья Разумовых была интеллигентной и симпатичной. Гибель Ксении стала для них трагедией. Мать не смогла перенести смерть дочери и умерла от инфаркта.
Отец прожил после этого лишь два месяца. Однажды утром он не пришел на работу. Сотрудники позвонили домой. Трубку никто не поднял.
Они отправились к нему. Дверь пришлось взламывать. Доцент Разумов повесился на поясе халата своей жены.
История потрясала страшной простотой. Один сексуальный маньяк уничтожил троих человек. Троих. И остался безнаказанным.
Теперь я не сомневалась в том, что существовал некто, не желавший оставить убийцу в покое.
— Мать Ксении была красавицей, — вздохнул Андрей. — Дети были в нее.
— Дети? — удивилась я.
— Был еще старший брат, — пояснил Андрей, — но встретиться с ним тогда не получилось. Он был на соревнованиях. Спортсмен. То ли фехтовальщик, то ли лучник… Сергей Лагутин.
Я подпрыгнула.
— Лагутин?
— Он сын от первого брака. Первый брак был неудачным. Евгения, их мать, развелась с Лагутиным уже через год после рождения сына. Поэтому настоящим его отцом был Разумов.