Мне было страшно. Отчего-то не хотелось видеть в лице моего неведомого защитника убийцу.

Я решительно поднялась. Единственный способ убедиться в его невиновности — разыскать загадочную личность.

И я рванулась в сторону Дворца спорта. Возраст примерно я знала. Кроме того, можно было догадаться без труда, что мой герой — не из аутсайдеров. Стрелял он хорошо.

Господи, если бы эти глупые дети сказали обо всем, честно и откровенно, скольких бы проблем избежала бедная Таня! Но они предпочитали молчать. Придется справляться собственными силами…

Секция действительно была единственной. Тренировок не было. Но мне немного повезло — пожилой вахтер оказался горячим поклонником романтического спорта. Он взахлеб начал перечислять мне имена своих кумиров. Особенно много похвал досталось троим — Сергею Дубинину, Сергею Васнецову и Сергею Лагутину. Эта троица до сих пор волновала воображение пожилого джентльмена.

— Хороши были ребята, — делился он со мной воспоминаниями, — теперь таких нет. Могли попасть с сумасшедшего расстояния в «девятку». И красавцы, милая моя! Все. Как один…

Он даже прослезился, вспоминая их. Я дослушала его рассказ и спросила:

— Можно ли кого-нибудь из них найти?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Судьбы у всех троих не сложились. Ничего про них не слышал. Спились, наверное… Сама знаешь, какая сейчас жизнь.

В справочном бюро мне довольно быстро выдали адреса всех троих Сергеев. У одного из них, Лагутина, был домашний телефон. Поэтому я решила начать именно с него.

Набрав его номер, я ждала ответа. Трубку долго не брали. Я потеряла надежду. Скорее всего его просто нет дома. Наконец раздался щелчок.

— Алло, — услышала я спокойный голос.

— Здравствуйте, — начала я, — не могли бы вы пригласить Сергея?

На другом конце провода помолчали. Потом я услышала:

— Какого?

— Лагутина.

— Здесь таких нет, — ответил молодой человек.

Туманный силуэт надежды растаял в воздухе. Что ж. Еще не все потеряно. Я задумалась. Голос слишком быстро среагировал на лагутинское имя. Впрочем, может быть, Лагутина искали по этому телефону часто. И мой абонент просто устал…

Я посмотрела на список адресов. Ближе всех жил Сергей Васнецов. Дубинин вообще предпочитал уединение, судя по месту его жительства. Наверное, логичнее было начать с ближайшего адреса. Но я решила действовать наоборот и поехала на окраину Тарасова. К Сергею Дубинину.

Дубинин жил в отдаленном рабочем районе. Район славился в Тарасове отвратительной экологической обстановкой и хорошо развитым бандитизмом. Попав туда, человек начинал ощущать себя в другом городе. После чистеньких, аккуратных центральных улиц мрачный антураж этого злачного места становился особенно невыносим.

Я вошла в подъезд. Квартира Дубинина находилась в подвале. Страшная, обшарпанная дверь с отодравшейся местами краской говорила о том, что хозяину некогда заниматься бытом.

Вполне поэтому допустима мысль о том, что именно он проводит время в странных играх со стрелами… Я нажала на кнопку звонка. За дверью раздались шаркающие шаги, и дверь открылась. Когда я увидела Сергея Дубинина, я сразу поняла — не тот.

Раньше он был красив. Тонкие черты лица были теперь испорчены чрезмерным потреблением горячительных напитков. Он смотрел на меня бессмысленно и потерянно. Сомнений у меня не было — Дубинин был алкоголиком. И стрелять в цель уже не мог.

— Что угодно? — спросил он, пытаясь выглядеть в моих глазах прежним сердцеедом. Улыбка, появившаяся на лице, еще сохраняла прежнее обаяние.

«Я ошиблась», — хотела сказать я, но в душе еще была надежда — а вдруг это не Дубинин? Вдруг это его заблудший брат?

Но интуиция была безжалостна. Это был именно он. Я вздохнула. Сергея Дубинина можно было вычеркивать из списка подозреваемых.

— Вы — Сергей Дубинин? — поинтересовалась я. Он кивнул. — Я — Татьяна Иванова, частный детектив, — представилась я. Он удивленно присвистнул. И пропустил меня в дом.

Квартира оказалась именно такой, какой я ее представляла. Занавески на маленьких окнах заменяли марлевые полоски, прибитые к рамам гвоздями. Мебели почти не было. Старый покосившийся диван да стол, заваленный остатками пиршества.

— Чем могу служить? — спросил он.

«Ничем, — хотелось мне сказать, — увы, вы ничем мне помочь не можете…»

Мы проговорили с Дубининым совсем немного времени. Его судьба оказалась типичной — списанный чемпион долго мотался без дела, даже подвизался в охране известной фирмы «Легион», потом начал потихоньку пить, его уволили. Теперь у него была масса времени на свое увлечение. И он предавался ему страстно, постепенно теряя человеческий облик. О своих друзьях он знал мало. Васнецова он еще встречал, а о Лагутине не знал практически ничего уже два года.