— Ну, это навело меня на мысль…

— Господи, помилуй.

— …может, мы правда попусту тратим время, копаясь в бесконечных записях Ордена и Священном Писании? Если Тёмный Легион знал, как создать сосуд для Люцифера, то у них должен был быть запасной план на случай, если что-то пойдёт не так, верно? Если кто-то и знает всё о сосудах, так это Тёмный Легион.

Доминик нахмурился, догадываясь, к чему я веду.

— И кто может знать об этом больше, чем те, кто, собственно, и открыл Врата Ада?

— Сёстры Родерик.

Я кивнула.

— Именно.

— Ладно, — неохотно протянул он. — Допустим. И ты думаешь, что они просто возьмут и расскажут тебе всё?

— Даже если Ад замёрзнет, нет, — ответила я, прекрасно представляя, какая задачка нам предстоит. К сожалению, довольно плохо расстались с сучками Родерик, так что шансы на то, что они мне помогут, были нулевыми. Не то чтобы они с радостью помогли, будь мы в хороших отношениях. Они действовали в интересах Ада, и одно только это делало нас врагами.

— Надо придумать другой способ добиться от них желаемого, — осторожно начала я. — Мне приходит на ум только один вариант: отделить одну из них от компашки и заставить её рассказать то, что нам нужно.

И под «заставить» я имею в виду «пытать, пока она начнёт нас умолять выслушать её».

— Для этого нужно подобраться к ним близко, а это, как мы оба понимаем, практически невозможно.

Помимо того, что они весьма способные Тёмные Заклинательницы, у них ещё есть дар видеть и слышать то, что происходит за много миль вокруг.

— Верно, — я многозначительно подняла брови. — Поэтому мне и нужен Калеб.

— И что он, по-твоему, сделает?

Я мрачно улыбнулась.

— Ограничит их магию.

19. ВЗРЫВ ИЗ ПРОШЛОГО

После нескольких неловких разговоров с людьми, ни один из которых, очевидно, не был Калебом Оуэнсом, я, наконец, дозвонилась в нужный дом и узнала у мамы Калеба номер его мобильника. А дальше уже было несложно договориться с ним о встрече, особенно после того, как я сказала ему, что мне нужны его особые услуги.

Калеб Оуэнс всегда готов блеснуть своими талантами.

Мы с Домиником остановились на парковке Старри-Бич, парка с озером, где несколько недель назад был проведён Весенний Карнавал. Кажется, прошла целая вечность с того момента, как я шла здесь вместе с Габриэлем, потихоньку узнавая правду о себе настоящей и о скрытом мире вокруг. Нелегко вспоминать прошлое. Чем больше я оглядываюсь назад, тем дальше я ощущаю себя… от той девушки, которой была когда-то.

Калеб уже ждал нас, сидя на капоте своей жёлтой «Камаро» и залипая в телефон, когда я и Доминик подошли к нему. Заметив нас, он широко улыбнулся.

— Чёрт, Блекберн, сто лет тебя не видел, — сказал он, проводя рукой по своим каштановым волосам, и кивнул Доминику, который едва заметно ответил тем же. — Где ты пропадала?

— Поверь, ты не хочешь этого знать, — ответила я и по-быстрому обняла его. — Ты как?

— Могло бы быть и лучше, — в подтверждение своих слов он поднял руку в гипсе. — Похоже, я пропущу весь сезон.

— Ой.

— Ага. Но оно того стоило. Видела бы ты лицо того парня.

— Серьёзно, Кэл? — я неодобрительно покачала головой. — Скажи мне, что это не из-за девушки.

Он рассмеялся, но не стал подтверждать или отрицать моё предположение.

— Так ты собираешься вернуться на занятия?

— Может быть.

Надеюсь. Даже если я не очень-то люблю школу и до звания круглой отличницы мне как до луны, возвращение к учёбе значило бы, что всё улеглось: моя жизнь не висит на волоске, жизнь вернулась в норму. Этого я очень хочу.

— Да ты у нас бунтарка, — он шутливо пихнул меня плечом, будто прогулы — это мой подростковый каприз.

Доминик сложил руки на груди. Ему явно не нравилась наша дружеская беседа и физический контакт.

— Короче, — поспешила я сменить тему. — Как я уже сказала по телефону, мне нужна помощь.

— Ага. Давай, выкладывай.

— Я хотела узнать, есть ли какой-нибудь способ заблокировать магию другого Заклинателя.

Он взглянул на меня с подозрением.

— Что ты задумала?

— Я всё объясню, но сначала ответь, возможно ли это.

— Ага, — он пожал плечами. — Орден постоянно блокирует нашу магию. Им не нравится, когда мы переходим черту, сама знаешь, — он подмигнул мне, словно бы намекая на что-то.