Мои глаза сузились в две яростные щёлки, жаждущие мести.

— Вытащить её оттуда не было идиотским поступком! Ей там не место! Ты только взгляни на неё! Вы же похожи как две капли воды, — я развернулась к месту, где лежала моя обезглавленная мать, вот только её там уже не было. Я крутилась на месте, отчаянно пытаясь найти глазами исчезнувшее тело.

— Где, блин, она? — заорала я на Тессу, ни капли не сомневаясь, что это её рук дело.

— Я вернула её обратно в Храм. Там, где она и должна быть, Дже…

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?!

Тесса поморщилась от моего ора, но быстро вернула самообладание.

— Джемма, успокойся.

— Как. Ты. Блядь. Посмела, — прошипела я, сжав руки в кулаки, готовая напасть.

Как будто мало мне врагов, мало мне проблем и задач, которые нужно решить. Ещё и собственная сестра вставляет палки в колёса! Слёзы жгут глаза под веками, как кипящая лава. Я была на грани того, чтобы взорваться. Сколько ещё мне предстоит вынести?

Рано или поздно что-то сломается, и боюсь, это буду я.

— Верни её обратно, Тесса, или Богом клянусь…

— Ты же знаешь, я не могу, — спокойно ответила она.

Всё она может. Я точно знаю, что может. Но не хочет.

Новая волна гнева. Ещё больше неконтролируемых эмоций. Лампы в комнате хаотично мигают. Я прожигаю Тессу взглядом, руки трясутся от злости — от желания выместить свой гнев. Я едва держу себя в руках — ровно настолько, чтобы ещё можно было мыслить здраво.

— Джемма, тебе нужно успокоиться, пока не…

Поздно.

Все лампы разлетаются на триллион осколков, создавая в гостиной эдакое демоническое световое шоу, на которое никто не покупал билеты. Доминик и Габриэль и глазом не моргнули — видимо, уже привыкли к моим небольшим выплескам силы. Но вот Тесса от неожиданности закрыла лицо руками.

Она поражённо окинула взглядом комнату, перед тем как снова посмотреть на меня. Я стояла на месте, даже не попытавшись прикрыться, и она это заметила. Её лицо исказило замешательство, в глазах возникла сотня вопросов.

— Это… ты сделала?

— Вали отсюда на хрен. Сейчас же, — я уже честно начала переживать, что могу взорвать и её, но она этого явно не боялась. — Видеть тебя не могу.

— Джемма…

— ПОШЛА ВОН!

Она вздрогнула. В её глазах мелькнула странная смесь удивления и страха. Но она быстро взяла себя в руки и ответила:

— Никуда я не пойду, Джемма. Это не твой дом.

— Да неужели? — выпалила я и одёрнула себя.

Окей. Ладно. Тут она права. Это не мой дом, и я не могу просто выставить её отсюда. Но это не значит, что я должна остаться. О нет. Я не останусь ночевать под одной крышей с Брутом.

— А знаешь что? Ты права. Это не мой дом, и ты… — я ткнула пальцем в её грудь, — не моя семья, потому что в семье так друг с другом не поступают. Наслаждайся вкусной едой и мягкой постелью. Хоть задохнись здесь, мне плевать, только не забывай, что ты сама всё это начала, — предупредила я и стремительно вылетела из комнаты.

Перешагивая через ступеньку, я пронеслась по лестнице обратно к гостевой спальне и хлопнула дверью с такой силой, что та отпружинила и чуть было не ударила меня по носу. Злость закипала в венах, пока я пыталась подавить всепоглощающее желание выбить все стёкла в доме. Сравнять всё поместье с землёй.

Я знала, что ни за что не останусь здесь. Только не рядом с ней. Ради своего же психического здоровья — и физического — я должна покинуть это место как можно скорее.

Схватив школьный рюкзак со спинки стула, я швырнула его на кровать. Чувствуя, как по щекам текут слёзы, я открывала все ящики в поисках своих вещей, пока не поняла, что нет у меня никаких вещей.

У меня нет вообще ничего. И никого.

От осознания этого слёзы потекли с новой силой, ноги грозили сдаться и повалить меня на пол.

Застегнув рюкзак, я закинула его на плечо и бросилась к двери, но на пороге меня ждала новая преграда. Сердце подскочило к горлу, я подняла глаза и встретилась взглядом с Домиником.

Он стоял в дверном проёме с ухмылкой на лице.

— Куда-то собралась, ангел?

18. БОЛЬШИЕ ПЛАНЫ

Дождь за окном усилился, стуча своими коготками по стеклу, а я всё стояла и смотрела на Доминика. С кровной связью или без, но он был единственным в этом доме падших душ, на кого я ещё могла смотреть без трясучки, но этого слишком мало, чтобы удержать меня здесь.

— Я ухожу, — объявила я, отрегулировав лямку почти пустого рюкзака, неловко висящего на моём плече, и я почувствовала себя глупо за то, что вообще запарилась со всем этим сбором вещей. — Я не могу здесь больше оставаться. Только не с ней.

— Так это легко исправить, любовь моя. Я с радостью вышвырну отсюда её и моего братца, — ухмыльнулся Доминик с таким видом, будто только и ждал, когда подвернётся возможность сделать это.

Но я не хотела сталкивать их лбами с Габриэлем.

— Не стоит, — я покачала головой. — Дело не только в них, Доминик. Орден знает, что я здесь… Мне нужно уйти.