— Он хотел использовать на мне внушение, чтобы я не пошла к Люциферу.

Мне нужно, чтобы Бен меня понял. Чтобы не считал меня сумасшедшей, которая сначала набрасывается с поцелуями в машине, а через десять минут всаживает кол в сердце.

— С чего вдруг, Джем? — мягко спросил он тоном, каким обычно обращаются к испуганному ребёнку. Или сумасшедшему. — Он собирался помочь нам.

— Потому что я иду в бар «Всех Святых» не для того, чтобы убить Люцифера, Бен. Я намерена заключить с ним сделку.

— Какую ещё сделку? — спросил Калеб. Он всё ещё держался на расстоянии от меня, но я видела, как сощурились и словно даже уменьшились его глаза, будто я говорила на каком-то непонятном языке.

— О чём ты, Джем? Что ещё за сделка? — присоединился к вопросу Бен.

— Тейлор и Трейс в обмен на меня.

— Что? — Калеб едва ли не прошипел это слово.

— Воу, погоди минуту, — Бен встряхнул головой. — Ты планируешь принести себя в жертву… дьяволу? — Бен вздрогнул от своих же слов. — Ты же это не серьёзно.

— Разве похоже, что я шучу?

Он моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. И затем спросил:

— Почему ты так уверена, что он согласится на эту сделку? — в его голосе послышалось любопытство.

— Я не уверена, — искренне ответила я. — Но я должна хотя бы попытаться.

— Это безумие, — Калеб схватился за волосы. — Я на такое не подписывался!

— Чувак, успокойся, — одёрнул его Бен, но Калеб не прислушался.

Он метался из стороны в сторону, как загнанный зверь.

— Ты хоть понимаешь, что ты говоришь, Блэкберн? Это не просто безумие. Это чистое самоубийство. Нет… Это хуже, чем самоубийство.

— А какие ещё варианты, Кэл? Думаешь, я смогу пойти туда и вонзить меч в сердце Трейса? Ты правда так думаешь? Потому что — осторожно, спойлер — я не смогу.

Его осуждающий взгляд метнулся к Доминику, и я поняла намёк.

— Это другое. Я не убивала его! Он обездвижен, а не мёртв, — поспешила оправдаться я.

— Ну, я бы поспорил, — ответил Бен, глядя на Доминика. Он выглядел погружённым в свои мысли.

— Вы знаете, что я имею в виду, — я замотала головой, слёзы текли ручьём. — Я не могу убить Трейса. Просто не могу. Не тогда, когда есть шанс спасти их обоих.

Бен, казалось, размышлял над этим, и я поняла, что потихоньку он склоняется на мою сторону.

— Если это сработает и он примет моё предложение, то и Трейс, и Тейлор будут с вами уже сегодня, а жизнь вернётся в прежнее русло. Разве ты этого не хочешь, Бен? Разве ты не хочешь, чтобы они оба вернулись домой?

Он кивнул, хотя это было такое слабое, едва заметное движение, что он, наверное, и сам не осознавал, что сделал это.

— А как же ты, Блэкберн? Что будет с тобой?

— Неважно, что будет со мной, — я подавила приступ тошноты, поднявшийся к горлу. — Единственное, что имеет значение, это то, что все будут в безопасности и больше никто не сможет использовать меня таким образом вновь.

Калеб нахмурился, но я видела, что почти достучалась и до него. Когда любовь не застилает глаза, увидеть то, что необходимо сделать, несложно. Доминик не смог бы понять, потому что любит меня, но Бен и Калеб смогли.

— Теперь вы поможете мне затащить его в машину, чтобы покончить со всем этим кошмаром сегодня раз и навсегда?

После этих слов они наконец-то приблизились и помогли мне занести тело в салон автомобиля.

37. СВИДАНИЕ С ДЬЯВОЛОМ

Разряды молний паутиной расползались по небу, пока я медленно подходила к главному входу бара «Всех Святых». Воздух здесь казался необъяснимо разряженным, менее насыщенным и до странного… нечистым. Возможно, я просто додумываю, но такое чувство, будто само присутствие Люцифера загрязняет окружающее пространство.

В баре всегда было темно и жутко в закрытые часы, но сегодня тени давили ещё сильнее, будто они были живыми и служили Люциферу против света. Я задумалась, чувствовали ли то же самое ребята, заходя с заднего входа, или это всё моя паранойя из-за того, что иду к нему одна.

Хотя Бен и Калеб согласились с моим планом — предложить меня в обмен на Трейса и Тейлор, — мы же решили, что им всё равно стоит быть рядом на случай, если что-то пойдёт не так. А если всё пройдёт чётко по плану, то им останется только убрать весь бардак после моего ухода.

Я вытерла вспотевшие ладони о заднюю часть джинсов, втягивая воздух, которого мне всё равно мало, и дёрнула дверь на себя. Кожу тут же начало покалывать от волнения, стоило мне войти в здание, которое раньше я считала своим убежищем. В главном зале, где обычно толпа народу и громкая музыка, было пусто и тихо, как в склепе.

Дрожь в ладонях вернулась и на этот раз распространилась на колени.

Не обращая внимания на нарастающую тревогу, я сделала ещё один вдох и осмотрела комнату на предмет каких-либо признаков жизни. Я отметила, что внутри так же мало кислорода, как и снаружи. Или у меня началась гипервентиляция на нервной почве. Может, я задохнусь раньше, чем найду Люцифера?