— Теперь входит, — он посмотрел на меня, его глаза предвещали бурю. — Я знаю, что он у тебя, Дочь. Я чувствую его силу, исходящую от тебя.

— Я не собираюсь использовать его против тебя, — прошептала я, пытаясь попятиться от тьмы, от назревающей бури, но она словно бы догоняла меня.

— Знаю, — спокойно сказал он, почти весело. — Тебе не хватит духу.

Моя спина напряглась от такого выпада. Люцифер хмыкнул.

— Не строй такой оскорблённый вид, Дочь. Не просто так мои консорты выбрали в качестве сосуда твою родственную душу.

Мою родственную душу… Трейс — моя родственная душа.

Мои мысль вернулись к той ночи, когда мы танцевали на вечеринке Калеба. Он спросил меня, верю ли я в родственные души. Неужели он знал это с самого начала? Я отогнала эту мысль, не позволяя ей пошатнуть мою решимость, и воспоминание улетучилось, как таракан, бегущий от света.

— Я не отдам тебе меч, — я скрестила руки на груди.

— Тогда никакой сделки.

— Он не мой, не мне им распоряжаться, — я пыталась уцепиться за соломинку.

— Он всегда был твоим, — он ласково улыбнулся, и на долю секунды я позабыла, с кем разговариваю. — Ты единственная душа во всех мирах, которая может использовать меч, но мой род бесконечен, и потому всегда будет кто-то, способный подчинить себе его силу.

«Вот и хорошо», — подумала я, но придержала эту мысль при себе.

— Глупо с моей стороны оставлять такую возможность, — многозначительно добавил он.

Глупо с моей стороны не воспользоваться этой возможностью. Нет, я ни за что не отдам единственную вещь, которая может положить конец его царству ужаса. Он может согласиться покинуть этот мир вместе со мной и вернуться в ад, но навсегда ли? Вдруг он передумает? Что, если он решит вернуться и устроить конец света?

Пускай я в отчаянии, но я не идиотка.

— Меч останется у Ордена, — я отказывалась уступать в этом вопросе. — У тебя будет моя Кровная Клятва, а у меня — гарантия того, что ты сдержишь слово и останешься в аду.

Его глаза сверкнули, скользнув по мне сверху вниз.

— Гнёшь свою линию, Дочь? Мне это нравится.

Меня вновь охватил ужас, желчь заполонила горло. Он смотрел на меня так… как не смотрят на близких людей или дочь, как он меня называл. Нет, так смотрят на того, с кем собираются творить жуткие вещи. Мой желудок сжался и скрутился в узел, словно что-то зловещее грозило меня поглотить.

— Так мы договорились? — снова спросила я. Всё моё существо противилось этому, но у меня не было иного выбора, кроме как заглушить протесты.

— Договори… — он прервался на полуслове из-за взрыва в дальней части здания.

Мы оба резко повернули головы в сторону служебных помещений.

За звуком падающей мебели и бьющегося стекла последовал пронзительный волчий вой, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом. На мгновение я запаниковала, подумал, что Доминик каким-то образом ожил и теперь рвёт всех на части, но затем я вспомнила, что он не единственный знакомый мне волк-перевёртыш.

Бен тоже здесь!

Я тут же рванула на шум — к Бену. Мне нужно было лично увидеть, что, чёрт побери, он там творит, и вбить кулаками в него здравый смысл, но Люцифер перехватил меня за талию и дёрнул назад, прижав к своей груди, чтобы я и шагу не ступила прочь от него.

— Не двигайся, — пригрозил он, его дыхание опалило моё ухо. — Я говорил тебе не играть со мной, Дочь.

— Я ничего не делала! — воскликнула я, всё ещё прижатая спиной к его широкой груди. — Богом клянусь, я не…

Он развернул меня к себе и сжал мои руки. Его пальцы так сильно впились в мою кожу, что мне показалось, я слышу хруст костей.

— НИКОГДА не упоминай Его в моём присутствии, или это будет твоим последним словом! — прорычал он, брызгая слюной.

— П-прости… — проблеяла я, мой голос испугался и покинул меня.

Но дьявол всё ещё сжимал меня, сверля взглядом, будто хотел разорвать меня пополам. Но тут словно бы сам Господь вмешался — ресницы Люцифера затрепетали, черты смягчились, он заморгал и попятился назад, его всего трясло, будто у него началась эпилепсия. Воспользовавшись моментом, я вырвалась из его хватки и попыталась сбежать, но мои ноги словно покрылись цементом и приросли к полу.

Я была в тупике, не могла отвести глаз от него ни на секунду.

Но приступ резко закончился, уступив место сверкающему разряду электричества, от которого всё моё тело загудело.

— Сделай это, Джемма! Сделай, пока не поздно!

Голос. Глаза. Вибрация. Это не может быть…

— Трейс? — каждая нервная клетка в моём теле очнулась, словно до этого я пребывала в глубокой спячке. — Трейс! О Господи, это правда ты. Пожалуйста, останься. Пожалуйста. Пожалуйста! Держись. Не покидай меня!