— Спасибо, мы не голодные.

— Ну как знаешь, — я решил, что разговор не окончен.

Девушка не уходила, стоя рядом.

— Можно я присяду?

Хм... Я встал, свернул свой старый суконный плащик так, чтоб можно было усесться вдвоем, хлопнул ладонью рядом с собой.

— Вот, — пояснил, — не сиди на холодном, застудишь себе ... что-нибудь ... женское...

Ответом был удивленный взгляд.

— Ну... —- блин, и зачем ляпнул? Теперь выкручивайся, — Говорят вам, женщинам не полезно, сидеть на холодном... ну, там... проблемы потом могут быть... с родами.

Она всё-таки села, хоть и не в плотную. Пионерская дистанция... Сквозь запах смолы и до сих пор не отмытой и начинающей пованивать крови до обоняния докатился легкий-легкий аромат парфюма.

— Я пришла сказать спасибо. За то, что вы сделали для нас утром...

— Для... «нас»? — уточнил я.

— Да, для меня и леди Летисии...

— А что ж... леди, не пришла?

— Она спит. Ей сегодня так досталось, она так напереживалась...

Ага, будто не тебя хотела оттрахать толпа здоровенных зеленокожих и клыкастых громил! А леди могла бы, и сама... поблагодарить.

— Хм... Так всё-таки, спасибо от нее... или от тебя?

— От нее... — она потупилась, добавила тише, — и от меня... Простите, мне нечем ... вас отблагодарить...

Та-ак... Стопе. Занятость дневного перехода выветрила из башки эротические мысли, но они, заразы, быстро возвращались... Чёрт! Я и не заметил, как пульс постепенно участился.

— Спасибо сказала, и на том ... спасибо, — попытался скаламбурить я. — Тебе спать не пора?

Всё равно она завтра уедет. Так что давай, Асгейр, прекращай рисовать себе картинки... разные.

— Что-то не хочется... Вы... — она замялась. — Вы очень необычный ... орк.

Хм...

— Да какой уж есть! — почему-то вспомнил я Шрека в известном мультике.

— Ой, что это? Книга? — на меня уставились широко распахнутые глаза.

— Ну... да. Когда уже отплывали брат Вальтер дал... — пояснил я и зачем-то добавил, — Из монастыря, в который вы так и не попали.

— Постой... А вы? — удивления добавилось.

— Что? ... А-а-а! — до меня дошло, — Ты думаешь, что мы разграбили монастырь и, на обратном пути, захватили вас? — усмехнулся, — Не... Мы... Короче, мы там останавливались... Ненадолго, — как бы то ни было, но палить фишку не хотелось — зачем людям знать, что мы там зимовали? Конечно, выходка дредованного козла могла здорово испортить о нас впечатление, но... вдруг удастся еще разок там перезимовать? — Я приплывал поговорить с кем-нибудь о Спасителе.

Вот это реакция! Я думал шире глаза она раскрыть уже не сможет! Эй, у тебя в роду эльфов не было? Вон, даже ротик удивленно открылся... Блин, девочка, я ж целую зиму без женщины!

— Так ведь ты же...

— Демон? — усмехнулся я.

— Так священники говорят... — очень осторожно заметила девушка.

— Да уж... Они много чего... говорят. Впрочем, — вздохнул я, — мы и сами создали себе славу.

— А ты ... не страшный, — неожиданно созналась Идда.

— Да ты что? Правда? Блин... Как же я теперь жить на свете буду? — претворился я искренне расстроенным. — Что, и так? — я резко повернулся к ней и оскалился.

Идда рассеялась. Словно переливы колокольчиков, ну что за голос!

— А... можно? — она вдруг подняла палец.

— Вдруг откушу? — сурово сдвинул брови я.

— Ты? — она задумалась. — Почему-то мне кажется, что ты не откусишь. Так можно?

Я еле заметно кивнул, прикрывая веки.

Пальчик коснулся нижнего клыка

— Слушай, а с ними удобно? — в голосе сквозило неприкрытое любопытство.

Я чуть было не сболтнул, дескать первый раз тоже было не привычно. Не стал. Наши глаза встретились, я коснулся ее кисти. Какая нежная кожа! А у меня просто шкура какая-то, по сравнению с её!

Тут Идда поежилась. А, да! Блин! Орки же лучше людей переносят холод!

— Замерзла?

— Немножко...

— Иди сюда.

Поднял козий плащ, накинул на плечи, после чего распахнул одну полу, и отвел рукой в сторону.

Она прижалась плечом к моей груди, позволив запахнуть ее в получившийся кокон.

Как же мне стало жарко! Миллион мыслей мелькающим хороводом пронесся внутри черепной коробки.

Нет, я понимаю, я для нее сейчас — единственный защитник в окружении злобных тварей. Плюс она испытывает благодарность: в конце концов, я ее спас от чего-то, что может для нее похуже смерти. Плюс — я оказался не страшным. Ну и любопытство. Девушки — они те же кошки. Если безопасно, то любопытство способно их толкнуть на непостижимые поступки.

Так что, Асгейр, выдохни и не думай, что она влюбилась в тебя с первого взгляда. Ты — большая, не страшная и жутко любопытная игрушка. Не больше... Это я понимал умом, а вот мое тело говорило совершенно иное!

— А что у тебя за книга? Но... сейчас же совсем темно!

— Ну я читал, когда светлее было, — не стал я раскрывать особенности зрения орков. Вдруг люди не знают?

Кстати, не так уж и темно. Для меня, по крайней мере. Звезд хоть мало, но света хватает, чтоб можно было различить буквы на светло-сером пергаменте.