Сигмунд встал рядом, чуть впереди, чтоб видеть мое лицо. Стоит как влитой, хоть после того, как сняли мачту держаться не за чего. Даже подпорки под шпирты и рей сняли, уложив всё на палубу рядом с мачтой — всё же меньше заметность.

— Я не понял. Оказывается теперь ты решаешь, когда нам к берегу приставать? — прозвучало как форменное издевательство. — Ты и куда плыть укажешь?

— Слушай, — я умудрился оторвать и поднять правую руку во время замаха на гребок, изобразив «стоп» ладонью, — я не претендую на твое лидерство... В отличии от некоторых, — не удержался от шпильки, — но девке реально нужно в туалет. Ты посмотри на нее, — указал подбородком, — у нее же ща по ляжкам польется.

— И что? Ради этого мы будем причаливать? Пусть как все — ссыт с борта... Или, — он ощерился во всю пасть, — заведите ей горшок... можешь, кстати, свой шлем под это дело приспособить, — теперь заржал буквально весь корабль. Сигмунд дал раскатам хохота прекратиться и добавил, — а ты выносить будешь!

— Что?! — я еле удержался, чтоб не вскочить. Да вот вам всем хрен! Выкусите! Да чтоб я... за кем-то ...

— Тогда так, — резко озлобился Сигмунд, — или ссыться под себя, или как все. Переведи! Ну? Я жду!

Блин... Покосился на Летисию, выдавил сквозь зубы.

— До вечера причаливать не будем.

— Как? — округлились глаза у девчонки, — Но я же... Я не могу... до вечера! Мне ... мне правда очень надо!

Тут позади загромыхало втаскиваемое весло, потом мимо нас в развалку протопал Ойвинд. Ухмыляясь во все клыки, пристроился у кормового штевня по нашему борту, так чтоб на Кнуда не попало, распустил завязки на штанах...

Летисия сначала непонимающе смотрела за ним, потом осознав, что сейчас будет, резко стала пунцовой и отвернулась.

Никто, конечно, в свежую погоду такого себе не позволял — риск улететь за борт существовал не иллюзорный, но в остальное время — не будешь же терпеть! А уж когда мы не выходили на берег по несколько дней...

Закончив, Ойвинд как нив чем не бывало завязал штаны и, проходя на место, как бы случайно, оперся о плечо девушки. Ах ты ж паскуда, еще и руки вытер!

— Мы справляем нужду вот так, — с вызовом посмотрел я на Летисию.

— Да... Да вы можете это делать как угодно! — И куда страх делся? Графская дочка преисполнилась возмущения, — Но я буду делать это только на берегу!

— Повторяю, — собрав терпенье в кулак, проговорил я, — пристанем мы не скоро.

— Немедленно доставь меня на берег! — уже брызгая слюной от ярости, выкрикнула Летисия.

При этом она топнула ножкой, ойкнула и сжалась сильнее.

— Берег вон, — кивнул я на еле видневшуюся полоску, — если хочешь, плыви.

А она не прыгнет? Сомнение шевельнулось, но замолкло — далеко, волна, вода еще холодная. Тут надо быть нефиговым спортсменом, чтоб попробовать добраться туда вплавь. Девушка, похоже, это тоже понимала.

— Немедленно! — в голосе злость уже начинала уступать место безнадеге.

— Нет, — я покачал головой. — Ты всё видела.

— Но я... — злость почти пропала, теперь ее место занимала паника, — я не могу! Ты понимаешь, болван! Не могу! — выкрикнула она в отчаянии.

— Слышь, Сигмунд, — повернулся я ко всё еще стоящему рядом форингу, — Качает здорово, а она у нас за борт не булькнет? Всё ж столько денег...

Брат смерил девушку взглядом.

— Так люди вроде плавают?

— Не все, — качнул я головой, — да и не в такую погоду.

— Тогда иди, придержи ее, — с усмешкой нашелся тот.

Зараза! Я скрипнул зубами: насмешек теперь — до конца похода не отстанут.

— У тебя нет выхода, — я постарался придать голосу как можно большую убедительность, — ты или мочишься под себя, или вон, как этот ... с борта. По-другому, — припечатал я, — никак.

На ее глазах выступили слёзы. Наверно минуту она колебалась.

— Но... я не могу... я... Они все смотрят, — наконец еле слышно, с мольбой в голосе протянула Летисия.

Я вздохнул.

— Иди на нос, как видишь все сидят к носу спинами...

Втащил весло внутрь, встал.

— Пошли, — если не взять ситуацию в свои руки, можно бесконечно препираться. Вот только мочевой пузырь у нее не бездонный.

И я чуть ли не волоком потащил графскую дочку на нос за руку. Парни завозмущались — всё таки ветер был с носа, никому не хотелось быть... обмоченным, но Сигмунд видимо что-то почувствовав прикрикнул.

— Вот видишь, — показал, когда мы оказались впереди всех гребцов.