Надо добить, но ко мне уже несется другой, со щитом и копьем… Черт! А за ним еще один лучник ... натянул тетиву!

Я дергаю щит в верх. Бам! Успел. Тусклый, из хренового железа наконечник щепит доску, выглядывает на пару пальцев.

Лучник тянет новую стрелу.

А-а-а! Метаю в него копье, что есть силы.

И тут же закрываюсь щитом — другой копейщик подбегает на дистанцию укола.

Бах! В руку отдает, еще трещина в досках щита… Отскакиваю, успеваю кинуть взгляд. Что тут у нас?

Новый персонаж замахивается на второй удар, где-то за его спиной лучник обеими руками вцепился в торчащее из бедра мое копье. Где-то сбоку пытается встать первый копейщик.

Закрыться. Бах!

Топор! Выдергиваю из-за пояса. Вот и пригодился, родной, сколько я тебя с собой таскаю? Не дожидаясь, пока человек замахнется копьем еще раз прыгаю вперед, срывая дистанцию.

Щитом отвел его копье в сторону, топориком постарался достать противника за щит. Тот закрылся. Бам! Выдергиваю топор, и тут же, не давая опомниться уже целенаправленно, в щит — бам! Бам! Как когда-то, давным-давно, в прошлой жизни молотил в мой щит Ларс, превращая щит в мочало.

Человек всё ж разрывает дистанцию, отбегает… И метает свое копье в меня!

Идиот! Где-то внутри ликует второе я. Ты же выбросил оружие!!! Видимо поняв это человек, оставшийся с одним, уже изрядно покоцанным щитом бросается назад. Убегает!

За спиной кажется орали мне «Стой!» и «Куда дурак?!», но подгоняемый азартом я рванул за человеком. Я же орк! Я быстрее, что мне какой-то человек?

Пробегая успел рубануть в основание шеи лучника, уже сидящего на земле, и всё еще сжимающего в руках мое копье. Впереди — убегающая спина, и мелькающие пятки. Поднажми, Асгейр!!!

Я догнал человека у какого-то сарая. Хотел было на бегу засадить топориком меж лопаток, но он успел развернуться, подставил щит.

Бам-бам-бам-бам!!! Щепа летела в стороны, словно я на лесоповале. Наконец щит треснул, и развалился на две неравные половины. Противник, вскинув обе руки, с каким-то то ли воем, то ли плачем рухнул на колени.

В азарте я залепил ему в грудь прямой с ноги, и замахнулся над распростершимся телом.

Его шлем при этом отлетел, взгляд выхватил лицо… я замер.

Господи!!! Да он же едва старше меня! Над верхней губой пушок. И на подбородке, сейчас перемазанный кровью и грязью. Глаза… Светло-синие глаза раскрыты в ужасе. Что это на щеках? Среди пыли-грязи. Слёзы? Развернутые ладонями ко мне руки он выставил чуть вперед, словно пытаясь закрыться. Это от топора, что ль?

Ребенок, совсем ведь ребенок! Взгляд обшарил фигурку. На тонком, простеньком поясе, в простых кожаных ножнах маленький нож, с деревянной рукоятью. Штаны и рубаха из некрашеной холстины. С очень простенькой вышивкой темной нитью. Башмаки, типичные «поршни» — два куска кожи с ремешком… Это даже не дружинный новик. Что ты делаешь в усадьбе, дурилка?

Опомнившись, я бросил взгляд по сторонам. Никого. Судя по шуму рубилово идет уже на площади…

Я опустил топор.

— Уходи. Ну же! — показал рукой. — Беги, пацан. Мне не нужна твоя жизнь.

Мгновенье он соображал. Несколько отползающих движений. Потом парень перевернулся, вскочил на четвереньки и задал такого стрекоча, что первые шаги его башмаки буксовали по пыльной дороге.

Секунду-другую я смотрел вслед. Затем повертел в руках щит. Вроде еще послужит. Дошел до свернувшегося в пыли тела лучника, забрал копье. Рядом лежал дротик. Или сулица, не важно. Подобрал и его. Ну как там наши? Не пора ли заканчивать эту бодягу?

***

Ориентируясь на шум, зашел во фланг. Драка шла уже перед самим домом.

Большой дом, основательный. Не такой, конечно, длинный, как наши, но поболе ранее виденных людских. На первом этаже окошки-бойницы, даже мне не втиснуться. На второй этаж не заглядывался, не до того.

Выглянул из-за угла.

Люди выстроились перед фасадом. Человек пятнадцать, все не дети. На половине кольчужки. Все в шлемах, большинство с копьями. Руководил крупный мужик в хорошей кольчуге, и в бронзовом шлеме. Наши напирали, но похоже уже тоже вымотались. Короче, в битве наметился паритет. Ну-ну, это до моего прибытия!

На секунду, оставаясь за углом, прижался спиной к дому и прикрыл глаза. Вдох-выдох, как перед нырком, вдох-выдох… и я отлип от стены. Свое копье перехватил пока вместе с ручкой щита, в правую сулицу. И вынырнул, так сказать, на сцену.

Первым делом сулицу, в пожилого — н-на! И тут же, не дожидаясь результатов, прикрывшись щитом обрушился на их фланг.

Левофланговый людей среагировать не успел, слишком занят был перетыкиванием с Берси, получил укол в шею и тут же опрокинулся. Следующий в строю только разворачивается, я бью в корпус… и не могу вырвать копье назад — наконечник в чем-то застрял. А на меня уже прыгает еще один, замахиваясь чем-то типа палицы или булавы. Не знаю, не рассматривал. Отпустив древко копья, хватаюсь за топорик, и в этот момент удар в щит чуть не осушает левую руку. Нифига себе! Машу топориком в ответку. Мое оружие легче и быстрее, чувствую, как в руку отдает — попал. Куда? Не знаю, ибо топор тут же отдернут, и щит инстинктивно зарывает образовавшуюся щель в обороне. Успеваю заметить, как появившийся рядом с паличником копейщик метит в ногу, успеваю отдернуть… И в этот момент в «кадре» мелькает Фритьеф, с двух рук обрушивающий копейщику удар секиры на шлем.