— До передачи ей еще дожить надо, — буркнул я и всё-таки конфисковал мёд.

***

— Вот то, что тебе нужно, орк.

С этими словами брат Летисии, сэр Уго с погонялом «Гневный» перекинул на палубу «Ворона» небольшой мешочек. Сердце сладко заныло: неужели у меня получилось?

Встретились в назначенный день. На этот раз сэр Уго был пунктуален.

Еще когда до корабля людей оставалось пара сотен метров, и, судя по всему, нападать на нас не собирались я подошел вплотную к Сигмунду.

— Слушай, брат, — я старался говорить тихо, — ты же частенько с отцом участвовал в подобных переговорах?

— Ты смеешься? — удивился тот. — Настолько дурацкая идея пришла в голову только тебе.

— Да какая разница? — я в сердцах махнул рукой. — Тут что девку менять на золото, что шерсть или зерно на инструменты с одеждой — мена она и есть мена.

— И как я пойму, о чём ты с этим белокожим разговариваешь?

— Я буду переводить, — обречённо выдохнул я.

Наш драккар и приснопамятная «Пьяная Лань» на этот раз сошлись так, что разделяло корабли около метра.

— Где моя сестра? — не поздоровавшись начал Уго. Был он в той же кольчуге, шлем опять в руке, выражение лица — надменное. Ну чистый аристократ на стрелке с гопотой. Опять за спиной строй дружинников. Интересно, на этот раз лучников тоже припрятал?

— Протри глаза и увидишь.

Вообще-то, начинать с дерзости я не хотел. Но Летисия, немного оклемавшаяся и закутанная в свой малиновый плащ стояла между Сигмундом и Фритьефом, как раз позади меня, так что такое начало я расценил как наезд.

— Как ты, сестра?

Вопрос был задан через мою голову.

— Я в порядке... — успела сказать Летисия.

— Разговаривай сначала со мной, пожалуйста, — я всё-таки взял себя в руки, и подчеркнуто холодно оборвал их диалог. — Надеюсь мы сейчас совершим обмен, и вы сможете наговориться, сколько душа пожелает.

— Я должен убедиться, что вы ничего с ней не сделали, — не менее холодно отпарировал Уго.

— Хм... — я изобразил задумчивость, и даже подпер подбородок рукой. — А если выясниться что сделали? ... Если выясниться, что без ее воли мы лишили ее девственности? ... — я специально делал паузы. — Что ты тогда сделаешь, благородный человек? Бросишь родную кровь? Как порченную вещь...

Уго вспыхнул, его перекосило, но что-либо ответить он не успел.

— Успокойся, — я остановил его небрежным жестом, — ничего мы с ней не сделали. Приболела немного, это да. Но, как видишь — жива. ... Просто мне захотелось узнать, как у вас людей с благородством, — я как бы извиняясь развел руками, потом сменил тон на более деловой. — Ладно, давай закончим эти взаимные прощупывания, и поговорим о деле.

Человек оценивающе зыркнул, хмыкнул:

— Хорошо, орк, о деле так о деле.

— Ах, да, — я словно спохватился, — ты же не против, если я буду переводить наш разговор брату?

— Помнится, ты в прошлый раз говорил, что вопросы с выкупом решаешь сам? — приподнял бровь Уго.

— Сам, — как ни в чем не бывало кивнул я, — но как-то это неправильно. Твои люди понимают, о чем мы разговариваем, а мои нет. Тем более, — я оглянулся на Сигмунда, — мой брат всё-таки старше, и в чем-то опытнее. Вдруг мне придется обратиться к нему за советом.

— Хорошо, — чуть подумав кивнул Уго, — пусть твой брат тоже участвует в переговорах.

— Ничего серьезного, — пояснил я Сигмунду, — поздоровались, попытались друг друга укусить, сейчас спрошу его про выкуп.

Сигмунд молча кивнул.

— Так всё-таки, сэр Уго, ты привез наше золото?

Или как надо? «Покажите товар, покажите деньги?»

— Вот то, что тебе нужно, орк...

Я пнул ногой небольшой мешочек. Хм, какой-то он ... маленький. Наклонился, развязал шнурок, стягивающий горловину, заглянул.

— Здесь не всё, — не вставая я покачал головой, и наклонив горловину мешка к Сигмунду продемонстрировал содержимое.

— Здесь не может быть оговоренной суммы, — повторил я специально для брата.

Тот нахмурился, но опять промолчал, лишь перевел взгляд на человека.

— Я говорил тебе орк, что нам не просто собрать такую сумму. В графстве неурожай, в прошлом году мы вели тяжелую войну с соседями. К тому же твои родичи здорово прошлись по нашим берегам...

— Прибедняется, — бросил я Сигмунду, и перешел на человеческий. — Ты рассказываешь, как тебе тяжело... Думаешь мне это интересно?

Несколько секунд человек молча созерцал меня, всё еще сидящего на корточках над мешком, потом кивнул.