Сегодня я уже совершила одно необдуманное телодвижение, когда решила наведаться в гости к Дарье Олеговне и склонить ее правдами и неправдами к признательным показаниям. Она просто-напросто не открыла мне дверь. Ждать здесь Телегина аж до самого вечера только для того, чтобы поинтересоваться, где он был в среду, я тоже не собиралась. Более содержательный разговор вести с ним было рано. Вполне могло случиться и такое, что после пятилетнего плена Валера был доволен сегодняшней жизнью. На вольных хлебах и сарайчик с удобствами во дворе хорош, тем более что пейзаж за окном неплохой. Сейчас — левитановский, а через месяц-полтора зимняя сказка будет.

Таня, это не тот случай, когда можно язвить!

Скорее всего, Телегин не был в душе романтиком, но был одержим жаждой мести. Пока он находился в плену, скромный бухгалтер занял его место. Что ж, я могла понять, что Валерий решил подставить Сологубова, который увел жену, отнял дочь… Но не проще ли было убить какого-нибудь бомжа и свалить это убийство на Евгения, чтобы того посадили? Как случилось такое, что его жертвой стал Шорников, удачливый бизнесмен? Впрочем, если это заказное убийство, то тогда все можно объяснить.

Раз уж я приехала в эту глухомань, то не могла отказать себе в удовольствии с кем-нибудь приятно пообщаться. За ближайшим забором и кандидат вскоре нарисовался — мужчина, не поражающий воображение, но для свидетеля вполне подходящий. Я дождалась, когда он выйдет из деревянного строения площадью в один квадратный метр, выпорхнула из машины и махнула ему рукой.

— Вы меня? — спросил мужчина, подойдя к забору.

Это был дядечка лет сорока, с паклевидными волосами и мелкими чертами лица, низкий и склонный к полноте. Он озадаченно моргал глазами.

— Да, именно вас, — ответила я.

Пять минут милого кокетства, и дядечка, растаявший как брикет мороженого в руках, пригласил меня зайти в дом. Я согласилась, ведь на улице начал моросить противный мелкий дождик. Мы сели за круглый стол, напротив друг друга, и я стала задавать вопросы уже по существу. Не сводя с меня глаз, мужчинка охотно удовлетворял мой интерес. Правда, его ответы были короткими, как в психологических тестах — да, нет, не знаю. Причем отрицательные преобладали. В результате я выяснила, что Телегин вел себя тихо, не пил, не курил, в долг никому не давал и сам ни у кого ничего не просил, близкого знакомства ни с кем здесь не завел и в гости к нему никто не приходил. Разве что заигрывал с Олечкой, продавщицей из бакалейного отдела местного продовольственного магазинчика. Но та его побаивалась и не шла на контакт.

— А отчего же она его боялась? — уточнила я.

— Так ведь чужак, — коротко ответил сосед Телегина и, решив, что теперь настала его очередь задавать вопросы, положил свою руку на мою и осведомился: — А вы почему им вдруг заинтересовались? Зачем он такой красивой юной особе?

— Я из благотворительного фонда, мы хотим материальную помощь ему оказать, — соврала я, освобождая руку.

— Чего? Материальную помощь? — вдруг послышалось из-за занавесочки.

Оказывается, мы были в доме не одни! Я слышала, конечно, какие-то шорохи, но подумала, что это кошка.

— Мама, ну кто тебя просит в разговор встревать? — озлобился дяденька.

— Что уж мне, и слова сказать нельзя? — в комнату вошла маленькая скрюченная старушка с палочкой. Ее лицо было испещрено глубокими морщинами.

Несмотря на свой преклонный возраст, бабушка знала о своем соседе гораздо больше. Она поведала мне, что Валерка, так же как сын местной почтальонши, каменщиком на стройке работает, а потому зарплата у него большая и всякие дотации ему совершенно без надобности.

— Я этого не знал, — стал оправдываться мужчинка. — А Федорчук и правда отстроился, машину поменял…

— Вот-вот, и у Телегина зарплата не меньше, — заложила своего соседа справедливая бабуля. — Не нуждается он в помощи! Нечего его благотворить!

— Мы обязательно проверим эту информацию. Кстати, на какой стройке Валерий трудится, вы случайно не знаете? — спросила я.

Сосед Телегина растерянно пожал плечами, а его мамаша хмыкнула и деловито заявила:

— Жилой дом на Усиевича, около трамвайного депо, они строят. Вы уж проверьте, какая у Телегина зарплата! А то помощь этому живодеру! Вот еще!

— А почему живодеру? — удивилась я, ведь по описанию мужчинки Телегин был положительным во всех отношениях.

— Собак он в поселке ловит и издевается над ними!

— Мама, ну что ты такое говоришь! Все сплетни собираешь!

— Никакие это не сплетни! — огрызнулась старушка и, обидевшись на сына, удалилась обратно за занавеску.

— Не слушайте вы ее, — махнул рукой дядечка и снова хотел взять меня за руку, но я вовремя убрала ее со стола. — У нее не все дома.

Разумеется, я знала, кого мне слушать, а кого — нет. Бабульки, это вообще моя слабость, именно благодаря им я обычно узнаю все самое интересное. Они все такие разные, но их объединяет одно — любознательность. Все, что мне было надо, я узнала, а посему встала из-за стола.