— Тогда я вас внимательно слушаю.

— Ты просила узнать, по чьей рекомендации Олеся Вележева обратилась в наш фонд за помощью. Я навел у своих сотрудников справки, и оказалось… Подожди, у меня тут мобильник звонит… Да, понял… Иванова, я тебе перезвоню!

Пока я ждала повторного звонка от Крестоносцева, подошла моя очередь к окошку дежурной по вокзалу.

— Здравствуйте, Татьяна Александровна, — обрадовалась Тамара. Хоть она по возрасту и годилась мне в матери, но обращалась ко мне исключительно на «вы». — Новое расследование ведете?

— Да, так и есть. Меня интересует, в каком направлении отправились два человека. — Я назвала фамилии учителей и примерное время их отправления со станции Тарасов-I.

Тамара улыбнулась мне и стала со знанием дела стучать по клавиатуре.

— Да, были у нас такие пассажиры, — вскоре сказала она. — Они ехали в плацкартном вагоне до станции Турищево. Ой, а через несколько часов Вележев возвратился в Тарасов шестьсот семнадцатым поездом. Один, без своей спутницы.

— Что?! — изумилась я, а потом до меня дошло, что сие могло означать. — Во сколько он прибыл в Тарасов?

— В двадцать три десять.

Время было вполне подходящим для того, чтобы доехать от вокзала до дома Иконцевой и ударить ее по голове.

— Тамара, а посмотрите еще, пожалуйста. Мне кажется, что Вележев должен был снова вернуться в Турищево.

— Сейчас проверим… Действительно, в час пятьдесят две он снова отбыл из Тарасова. Дальше смотреть?

— Посмотрите.

— Нет, больше ни Вележев, ни его спутница в поезд не садились, но у них куплены билеты на завтра, на девять сорок, — Тамара назвала номера поезда, вагона и мест.

— Спасибо, — сказала я и просунула в окошко несколько купюр.

Я уже ехала в направлении Турищева, когда мне перезвонил Крестоносцев. Откровенно говоря, я уже и забыла, что он накопал для меня какую-то информацию. Борис Тимофеевич снова начал разговор с каких-то обвинений в мой адрес. Вроде бы я непонятно чем занимаюсь и вообще вряд ли смогу найти тех, кто его подставляет. Выговорившись, Силин под конец признался:

— Вележева никогда не посещала лекции Николая. А рекомендовала ей обратиться к нам в фонд бабушка моей секретарши, Агнесса Новинская. Но эта дама не местная, она в области живет…

— В поселке Турищево? — предположила я.

— Иванова, откуда ты это знаешь? — удивился Борис Тимофеевич.

— Ну я же все-таки частный детектив!

— А зачем я тогда расспросами занимался, если ты сама все выяснила?! — возмутился Крестоносцев.

— Нет, не все я выяснила, а только то, что следы ведут в Турищево. Вы можете сказать мне больше?

— Ненамного. Мне известен адрес Агнессы Новинской. Она проживает на Красноармейской улице, в тридцать шестом доме. Это все.

— Спасибо. Вы мне, да и себе тоже, очень помогли.

— Иванова!..

— Что? — усмехнулась я, уверенная в том, что Силин хочет сказать мне очередную гадость.

— Нет, ничего, — сказал Борис Тимофеевич и отключился.

Далее я стала выжимать из своей «девятки» максимальную скорость. Теперь моим сомнениям пришел конец. Я точно знала, что Вележев не только псих, но и преступник. Он ловко манипулировал Ленкой, которая была влюблена в него по уши. А теперь он и вовсе мог ее убить. «Только бы успеть! Только бы успеть», — твердила я себе.

Времени на то, чтобы любоваться осенними красотами справа и слева от трассы, не было, да и желания тоже. Только завидев пункт дорожно-патрульной службы, я снизила скорость, но бравые мальчики с полосатыми палками все равно остановили меня. Им не понравилось, что моя машина грязная и с заляпанными номерами. Можно подумать, в такую-то погоду на трассе встречались чистые машины! Однако разговаривать с гаишниками о климатических особенностях нашего региона не имело никакого смысла, мне просто пришлось заплатить «штраф», а потом поехать дальше.

Красноармейскую улицу я нашла быстро, тридцать шестой дом находился в самом центре поселка и был едва ли не шедевром деревянного зодчества. Во всяком случае, соседние строения выглядели намного скромнее. Я вышла из машины, подошла к аккуратному забору из штакетника и нажала на квадратную кнопку звонка. Примерно через минуту на пороге дома показалась статная женщина, закутанная в шаль. Она подошла к калитке, и я разглядела в ее руках маленькую лохматую собачонку.