– Да ты каждый раз так говоришь! – шейный платок полетел на пол, – В один прекрасный момент ты просто не вернешься! И тебя не дракон погубит, а какой-нибудь валун, случайно упавший на твою самонадеянную голову! Напарники для того и нужны – чтобы прикрывать друг друга!

– Извини, – просто сказал я, – Сейчас ведь уже ничего не поделаешь.

– Очень жаль! С тебя ужин.

– Ужина не будет, мы летим домой, – я поднял ее платок и положил на кровать.

Лицо Маришки вытянулось до неузнаваемости. У нее всегда была очень живая мимика.

– То есть как это домой? Прям так сразу, не завтра?

– Лиля нашла хорошие билеты. Надеюсь, она все проверила, а не как обычно. Дома ждут дела.

– Если это опять миссия, то вали на нее сам. Возьми Лену, или Феликса…или Макса! Вот будет потеха! Я с тобой больше никуда не поеду.

Мне это только на руку.

– Ладно, я понимаю, что ты злишься, и да, так, наверное, будет лучше, сам виноват.

Девушка обиженно поджала губы:

– А ты не очень и расстроен, а? Ты в принципе не эмоционален.

– Твоих эмоций хватает на двоих.

Маришка улыбнулась и рассмеялась:

– Полло, обижаться на тебя невозможно!

– Значит, ты все-таки летишь со мной?

– А когда самолет? – Маришка взяла бутылку воды и начала жадно пить.

– Через семь часов.

Вода с шумом выплеснулась из ее рта, она закашлялась. Не знаю более эмоционального и громкого человека.

– Ой нет, Полло. Это ты любишь спринтерские забеги в аэропорты и другие города. Маякни там Лиле, если брал на двоих, я полечу в другой день. И вообще, я все еще сержусь на тебя! Поэтому поедешь один, как бобыль.

Я слабо улыбнулся. Билет я просил только на себя. С Маришкой все сразу было понятно.

20** г

Комната Алевтины в замке Дракона

Начало дня в моем вынужденном заточении прошло не так уж плохо. Непонятно, утро это было, или я проспала до вечера – оказывается, без солнечного света очень сложно проснуться. Кажется, будто один нескончаемый вечер. Однако мне удалось победить себя, и я встала.

В первые несколько дней в замке я смущалась, не знала, где мне можно умыться – небольшую дверь рядом со шкафом я не замечала раньше. В крохотной комнате была вполне современная ванная, разве что все почему-то было сделано из дерева. Очень нелепо смотрелись веники на стенах. Сразу возникало ощущение, что ты находишься в бане. Скорее всего, эта ванная комната возникла по волшебству, поскольку стены, пол, потолок – все было деревянным, а не каменным, как моя комната. Даже туалет, как мне показалось, был из дерева. Странно после роскоши спальни попадать в нечто настолько простое.

После моей находки еще день потребовался на то, чтобы обратиться к слугам насчет ванны. Сегодня моя просьба была услышана – меня ждала деревянная купель . Вода пахла разными чудными травами, и я не отказала себе в удовольствии немного поплавать и расслабиться. Горячая вода дарила ощущение покоя, можно было не думать ни о чем, просто нежиться.

После ванны и затем умывания, я почувствовала себя более бодрой. Закутавшись в мягкий белый халат, я вышла из ванной комнаты и обомлела – на кровати меня уже ждал поднос с завтраком. Никогда не привыкну к тому, что еда фантастическим образом возникает сама собой, даже когда я не прошу.

Под крышками оказалась яичница с беконом и нарезанные овощи. На другом подносе стояли несколько креманок – в них была примерно одинаковая по консистенции масса разных цветов – белая, черничная, персиковая. Здесь же – солонки. Наверняка в них соль и перец. Мягкая булочка на отдельном блюдечке, сливочное масло, чашка кофе. Рядом еще одна креманка, но, скорее всего, там сливки.

Глаза разбегались от количества еды. Дома мы обычно доедали на завтрак ужин, или делали по–быстрому бутерброды, а тут так по-королевски.

Залюбовавшись вкусностями, я не сразу увидела конверт, скрепленный сургучной красной печатью, лежавший под тарелкой с булочкой.

Я попробовала открыть, но просто так печать было не сломать. Даже ножик не помог. Пришлось брать свечку и аккуратно плавить, опасаясь поджечь себя. Наконец сургуч поддался.

Великолепный завтрак остывал, но мое любопытство пересиливало все инстинкты. Никогда в жизни я не получала писем в таких приятных на ощупь конвертах, с настоящей сургучной печатью, да еще и с настоящими чернилами!