С чувством оскорбленной невинности 18 века он произнес:

– Я всегда был тут! Видимо, ты была увлечена художественно-изобразительным искусством, и не заметила меня.

Мне было нечего ответить. Может, и правда не увидела, хотя верилось и с трудом.

– Не надо возникать так неожиданно, – тем не менее пробормотала я.

– Думала, явился дракон по твою душу? – прищурился. Ждет моей реакции. Кажется, его все это только забавляет. Отвык от человеческого общества, а теперь наслаждается театром эмоций. Великолепно.

– Нет. Он ведь большой, и, наверное, не пролез бы сюда, – как можно более уверенно сказала я.

– В логике тебе не откажешь, – мой знакомый криво улыбнулся.

– Забавно, учитывая, что я ей не пользуюсь.

Фраза утонула где–то в портьерах, запуталась в книжной пыли. Тамариэль промолчал, жестом приглашая сесть меня на соседнее кресло.

– Что это у тебя за листки? – он кивнул на мои записи.

– Хочу узнать больше о предках дракона. Они все такие разные. Я записала некоторых.

– Покажешь?

Я протянула записи. Вдруг Тамариэль расскажет мне нечто любопытное?

Но он просто вертел их в руках, словно не понимая написанного.

– Могу покопаться в архивах и найти записи.

– Они не на русском, да? – печально протянула я, заранее смирившись с такой несправедливостью.

Тамариэль вернул листки:

– Их нужно сначала найти. А перевод – дело несложное.

– Я вряд ли знаю латынь, – обхватила себя руками, холодно.

– Может быть, я смогу подсобить, – он склонил голову набок, – Тебе лучше поменьше здесь появляться, тем более рыться.

– Это еще почему? И вовсе я не роюсь!

– Дракон приказал.

Об эту фразу все и разбилось. Дракон приказал. Ну конечно. Тамариэль живет по указке хозяина. Следит за мной, делает так, чтобы мне было не скучно в моем плену класса люкс. Крохотной частичке подсознания казалось, что Тамариэль проявляет инициативу в общении со мной, увы, похоже, это было не так. Только слово чешуйчатого монстра имеет значение.

Пальцы сами вцепились в кожаную, потертую обивку. Почему я все еще здесь? Неуютно находиться рядом с тем, для кого ты пустая обязанность.

Вместо того, чтобы уйти, мой взгляд переместился на портрет, занавешенный черной тканью.

– Тамариэль, а почему эта картина закрыта?

Он дернулся, будто не привык слышать свое имя.

– Картина не закончена, – глухо сказал парень, – Когда писали этот портрет, изображенный на нем погиб. Брат дракона. Семья приняла решение не вешать неоконченную работу. Но традиция такова, что здесь должен висеть каждый член семейства – поэтому картину завесили черным полотном.

– И взглянуть нельзя?

– А ты совсем не трепещешь перед драконом, – фыркнул Тамариэль, – А ведь недавно боялась выйти из комнаты.

Сразу покраснела. Почему обязательно надо издеваться?

– Не каждый день меня похищают! И вообще, дракон уже сделал со мной самое ужасное – унес непонятно куда, разлучил с семьей и друзьями.

Тамариэль равнодушно глянул на меня:

– А не боишься за свою жизнь?

Нервно сглотнула:

– Я не питаю иллюзий. Все равно все закончится моей смертью.

– Все заканчивается смертью, разве нет?

– Давай сбежим вместе! – внезапно выпалила я. Тамариэль нахмурился.

– Ты не обязан жить здесь, с этим чудовищем! Ты хороший человек! – я умоляюще посмотрела на Тамариэля, – Вместе мы сможем попробовать!

Парень покачал головой, взял свою книгу.

– Тебе есть куда бежать, Алевтина. К семье, друзьям. А мне бежать не к кому. Все, кого я знал, мертвы.

– Мы что–нибудь придумаем! Я помогу тебе адаптироваться в современном мире! Поживешь у меня, – я не очень понимала, что говорю, но мне нужно было как–то убедить Тамариэля. Без него я заблужусь в коридорах, и не то, что выход, не найду комнаты своей.

Внезапно парень встал. Какой же он худой и высокий. Опять в неизменном черном балахоне, похожий на птицу смерти. Звенящим голосом произнес:

– Современный мир? И ты можешь гарантировать, что он меня примет?

Я почувствовала, насколько Тамариэль не из этого века. У него были другие черты лица, другой голос, манеры, поведение…все! Его не переделать. Слишком опрометчиво это все было сказано, наверное, он обижен. Возможно, ему даже хотелось уйти.

Но как найти ему жилье, работу? Что делать с документами?