— Куда? — спросила я.

— Я живу в доме, где находится магазин «Электроника».

Какое-то время мы ехали молча. Когда же я притормозила возле светофора, получилось так, что мы встретились взглядами. Тут я впервые за дни расследования почувствовала себя слабой женщиной, мне захотелось почувствовать рядом сильное мужское плечо, опереться на него, в общем, просто быть любимой и желанной.

Незаметно для самих себя мы стали приближаться друг к другу лицами, пока не соприкоснулись губами. Прикосновение получилось легким, несмелым и оттого еще более волнующим. Уже давно загорелся зеленый и сзади слышались настойчивые сигналы других автомобилей. У меня жутко колотилось сердце и у Вадима, по-видимому, тоже.

— Может, ко мне? — предложил он.

— Вы можете себе позволить встречу на своей территории? — спросила я, зная, что он человек семейный.

— У меня есть конспиративная квартира, — ухмыльнулся Вадим.

В этот момент у меня возникло две мысли: что, оказывается, конспиративные квартиры бывают нужны не только частным детективам, но и гулящим мужьям и что среди мужиков бывают порядочные сволочи. Тем не менее к этой «сволочи» меня сейчас неимоверно тянуло. Конечно, я могла воспользоваться и своей конспиративной квартирой, пытаясь заманить его в свои крепкие сети, но ее нежелательно было рассекречивать, и разум в этом случае взял вверх над зовом сердца.

— Ну как? — повторил Вадим свой вопрос.

— Едем, — тихо сказала я.

Разговор с чего-то нужно было начинать, поэтому, упав в просторное мягкое кресло, я сказала:

— Курить хочется…

Вадим протянул мне пачку сигарет и зажигалку, потому что все мое осталось в машине. Прежде чем насладиться пребыванием в объятиях такого симпатичного мужчины, я все же планировала осуществить задуманное.

— Вадим, у меня к вам вопрос, — начала я.

— К тебе, — поправил он.

— Хорошо, к тебе. Не обижайся, но он чисто рабочий. Тот человек, о котором мы сегодня разговаривали, Владимир Орлов, очень меня интересует, и тех сведений, которые ты мне любезно предоставил, недостаточно. Мне нужна характеристика на него: что он собой представляет, желательно от психолога или хотя бы от начальника, хорошо его знающего.

Вадим задумался. Я встала, затушила сигарету и одним движением руки расстегнула «молнию», которая удерживала на мне платье. Оно моментально соскользнуло на пол. Полковник сглотнул слюну от волнения и, подойдя вплотную, прошептал:

— Будет тебе и характеристика, и усе, что захочешь…

Я допивала кофе и, размышляя, смотрела в окно. Возле подъезда резко притормозила черная «Волга». Из нее вышли Натали и Вадим. Этого я, конечно, не ожидала. Сведения от него были для меня сейчас самыми желанными, но увидеть полковника в обществе Натали я никак не предполагала. Она висла на нем, ловила каждый взгляд и, улыбаясь, что-то нашептывала.

— Скорее всего прямо с утра кинулась проверять, на месте ли ее сокровище! — ухмыльнулась я.

Поведение Натали было вполне объяснимо — мужик он видный, к тому же богатый, да и по службе может ее продвинуть. Препятствовать осуществлению ее планов я не собиралась, хотя развлечься еще разок с Вадимом не отказалась бы.

— Привет! — ядовито, с видом победительницы процедила Натали.

— Ну, привет, коли так, — ответила я тем же тоном.

Полковник смотрел виновато — прижали мужика, куда ж тут денешься.

— Проходите, — я отступила от двери и освободила проход.

— Нет, нет, мы на минуту, — Натали взяла из рук Вадима папку и протянула мне.

— Там то, что ты просила, — пояснил он.

— Благодарю, — сказала я, глядя ему в глаза.

— Ну что, пошли? — Натали потянула любовника за руку.

— Пока, — тихо ответил он мне, явно не желая расставаться.

Я только молча сделала ему ручкой и закрыла дверь. Плюхнувшись на диван, я стала разбирать содержимое папки. В ней была не только характеристика, но и выписка из карточки психолога, у которого побывал Орлов. Где это происходило — в Центре реабилитации военнослужащих или непосредственно в военкомате, — мне было безразлично, главное, что интересующая информация находилась в руках.

Я стала читать характеристику. В ней говорилось о том, что Владимир Орлов — тип, психически неуравновешенный, с неадекватной и зачастую непредсказуемой реакцией, склонный к физическому насилию, ненадежный. У него часто возникали конфликтные ситуации с сослуживцами, на шутки и критику он всегда реагировал очень бурно, и прочее. В папке я нашла и документы, свидетельствующие о том, что Орлов был контрактником. Я сделала вывод — он не боялся ни своей, ни чужой смерти, раз без необходимости, которая стоит перед призывниками и обычными военными, подался на войну. Пришло в голову и то, что Орлову, вероятно, нужны были деньги, поскольку иной причины рисковать жизнью я не видела. Когда я пролистала остальные бумаги, подозрения в наличии грешков за Орловым только усилились.