Катерина позвала нас к столу, и мы, сумев расслабиться после серьезного разговора, очень неплохо провели время.

— Новостей никаких? — с ходу спросила я, заглядывая в кабинет Кири.

— Ты бы хоть поздоровалась для приличия! — с шутливой строгостью сказал он.

— Здрас-с-сь-те! — Я сделала реверанс. — Можно теперь говорить по существу?

— Все ты со своими шуточками!

— Ты ответишь, наконец, на мой вопрос? — уже с серьезным нетерпением спросила я.

— Ну что тебе сказать? На вчерашний день не было ничего интересного. Проверяли не только агентства по недвижимости: через какую-то свою подругу один парень в базу данных тамошней регистрационной палаты заглянул. На имя Сурковой ничего приобретено не было.

— Ну, это на вчерашний день, — я сделала особый акцент на слове вчерашний.

— Тань, ты прям договорить не даешь! Я это и хотел сказать. Вчера информацию мы получили в полдень, так что к этому времени многое могло измениться. Сейчас попытаемся это узнать, — Киря поднял телефонную трубку.

Он стал давать одному из своих подчиненных указания по поводу установления связи с Тюменью и выяснению интересующей нас информации. Пришлось сидеть не меньше часа, пока наконец телефон на столе Кирьянова не задребезжал.

— Да, слушаю, — сказал в трубку Киря. — Ага-а… ага-а… ага-а, все понятно.

Владимир посмотрел на меня с улыбкой.

— Что? — с нетерпением спросила я.

— Кажется, твоя взяла.

— Что? — Я подпрыгнула на месте.

— Отыскался след твоей дамочки!

— Да ты что!

— В натуре! — Кирьянов имитировал интонацию так называемых «новых русских» низкого пошиба.

— Рассказывай, а то зарэжу, — я в свою очередь спародировала «лицо кавказской национальности» и подставила к горлу друга шариковую ручку.

Киря сообщил: предполагаемая нами сделка на самом деле была совершена. Суркова Инна Георгиевна приобрела малогабаритную однокомнатную квартиру в одном из самых захолустных уголков города. Это показалось мне очень странным: из такого особняка да в малогабаритку, при всем том, что безденежьем данная особа по-прежнему не страдала. Так обычно поступают люди, не желающие бросаться в глаза. А для этого нужна очень веская причина!

В моем сознании постепенно выстраивалась логическая цепочка: экстренная продажа лагеря — таинственное исчезновение — принятие образа жизни серой мышки. Что-то очень напугало Суркову, раз она коренным образом изменила свое существование. Но вот что? — этот вопрос был сейчас для меня самым главным. Впрочем, ответ на него являлся не таким уж и далеким — адрес, по которому приобретена Инной Георгиевной квартира, мною выяснен. А поскольку задача, поставленная передо мной клиенткой, состояла в том, чтобы отыскать ее мать, я должна была быть на сто процентов уверена, что Суркова действительно находится по данному адресу. Ведь не исключено, что она могла там вообще еще не показываться, а жить где-то в другом месте, пока шел неизбежный в такой ситуации ремонт. Поскольку квартира только-только приобретена, от идеи сразу мчаться в Тюмень я отказалась, тем более что в период вынужденного перерыва я могла поработать день-два вокруг личностей, вызывающих у меня подозрения, — Орлова и Подольского.

Все эти мысли роем кружились в моей голове. Я почувствовала ощутимый прилив бодрости и острую необходимость действовать. Первым делом нужно было поехать к Курбановой и поделиться с ней новостями, а заодно повидать этого сомнительного типа — Орлова, уж больно он мне не нравился, не чиста его совесть, не чиста.

Я села в машину и, сильно хлопнув дверью, нажала на газ. Мне хотелось не то что мчаться в лагерь, а просто лететь туда. Это для меня типичное настроение на стадии развязки дела. Однако не успела я покинуть пределы Октябрьского района, как на одном из перекрестков по требованию гибэдэдэшников мне пришлось платить за свое пламенное рвение в работе. Отъехав, я подумала о справедливости «народной» расшифровки этой аббревиатуры:

Г — гони

И — инспектору

Б — бабки

Д — двигай

Д — дальше.

Вот я и двинула, правда, скорость пришлось поубавить, чтобы после очередной встречи с постовыми на бобах не остаться. Конечно, моего здравомыслия хватило ненадолго, и, выехав за город, я вновь набрала ту скорость, которая соответствовала моему внутреннему состоянию.

Первым, кто попался мне на глаза в лагере, был Орлов. Он что-то делал довольно далеко от особняка, но я сначала решила подъехать именно к нему.

— Володя! — кинулась я к Орлову с распростертыми объятиями и даже обняла его. — Такая радость! Такая радость!

Он стоял, как-то несмело отстраняясь от меня.

— Я сейчас вам скажу такую приятную новость!

Блеф был одним из безотказно действующих моих приемов, и многие виновные ловились на эту удочку, порой даже матерые волки. Этим же способом я решила пощекотать нервишки и Орлову.

— Володя! — продолжала я, не убирая рук с его плеч. — Инна Георгиевна, кажется, нашлась!