— Я догадывался. Для них это единственный шанс, ведь убить меня не выйдет, — Демид отпустил и отошел на пару шагов. — Ты сделаешь, как они требуют.

— Но ты… Ведь это поставит тебя под удар и… Нет, я лучше нарушу клятву, — я грозно посмотрела ему в глаза, не собираясь уступать. Я не могу допустить, чтобы из-за меня он потерял все.

— Ты сделаешь так, как я сказал, Дилия. Не забывай, кто твой император и чьим приказам ты подчиняешься, — холодно ответил он. Заметив, что в моих глазах блеснули слезы, которые все трудней сдержать, он смягчился. — Я не дам им совершить задуманное, Диль. Просто позволь нам с этим разобраться, доверившись. Ведь я тебя не предавал.

— Прости меня! — я все же не сдержалась, но крик окончился болезненным кашлем. Демид недовольно поморщился. — Ты же понимаешь, почему я так поступала.

— Именно потому, что понимаю, ты все еще жива. И я не собираюсь от тебя отказываться, Дилия. Я уже говорил это. Ты сумела меня задеть. Я словно юнец, заболел тобою. Ты моя потребность: потребность видеть тебя, слышать твой голос и ощущать это…

Его поцелуй вышел неожиданным, но весьма болезненным. В нем не было тепла или нежности. Демид целовал так, как берут свое. То, что принадлежит по праву. Чье мнение не имеет значения.

Руки Демида сжали мою талию и скользнули ниже. Он чуть подался вперед, заставляя отступить и упереться спиной в стол. Когда его ладонь смяла подол платья, приподнимая, я оттолкнула его, с болью глядя в глаза.

— Ты же понимаешь, что все равно станешь моей, — его взгляд полыхал страстью. Демид вновь приблизился, но не спешил продолжать. — Я не позволю тебе быть ни с кем другим. Ты моя болезнь, Дилия. И я не собираюсь ею делиться.

— Но как же отбор? Есть прочие девушки, что хотят занять место рядом с тобой, — я попыталась пробудить в нем голос разума, потому что его слова внушали страх. Оказаться в полной его власти не сулило ничего хорошего.

— Из них только трое действительно этого хотят. Халлия покинет его, когда исполнит свою роль, а Габриэлла интересует меня совершенно в ином плане.

— А Аделаида? — спросила, невольно замерев и боясь услышать ответ.

— А Адель отныне фаворитка отбора и будущая императрица.

Эти слова оказались больнее удара в сердце. Они уничтожали душу. Выжигали ее, как тот ужасный ритуал. Я отвернулась. Как же больно! Я понимала, смутно предчувствовала исход, и все равно оказалась не готова.

— Что же не так, Дилия? Ведь ты сама решила, что она лучше подойдет на эту роль. Так что тебя не устраивает? — его насмешка лишь сильнее раздирала раны в душе.

Что не устраивает? Да то, что я тоже больна тобой! Больна так, что совершенно не желаю исцеления. И не желаю делиться. И тем хуже, что я сама согласилась на эту агонию.

— Ты прав. Она идеальна, — все же ответила я. — Ты позволишь успокоить ее, сказав, что мое присутствие на отборе лишь формальность? Что я не соперница ей?

— Для всех ты по-прежнему останешься фавориткой наравне с Аделаидой. Ты будешь встречать меня влюбленным взглядом и радоваться каждому поцелую, что я решу подарить. С трепетом принимать приглашения на танец и стараться лучше всех пройти испытания. Твои «друзья» должны убедиться, что все идет по их плану.

— А Адель?

— Что ж, ей придется привыкать к суровой правде жизни императорской семьи. С верным мужем ей не повезет. По крайне мере, пока не пройдет моя болезнь, — усмехнулся Демид.

— Все, я не стану больше это слушать, — мое терпение кончилось.

Я готова принять его презрение, гнев, но издевательство, это безжалостное топтание по моей душе? Нет! И тем более не собираюсь вмешивать в это Адель. Оттолкнув его в сторону, я покинула кабинет. И пусть только попробует остановить! Разнесу все к креам. Теперь вполне могу.

***

Демид.

После разговора, если это можно так назвать, заниматься делами не выходило. Мысли то и дело устремлялись к той, что стала моим испытанием на прочность. Увидев ее, ощутив силу дара, я едва не утратил контроль. Хотелось забрать к себе это сокровище, укрыть от всех. Я списывал все на пробудившийся дар, на реакцию особенности рода.

Вот только ее щит надежно приглушил силу, а желание никуда не делось. Я хотел ее. Хотел всю без остатка. Злился на нее за обман, но не мог перестать желать ощутить прикосновение этих губ. Перестать вдыхать ее запах…

Проклятье!

Велев позвать к себе Анвара, вспомнил, что собирался отвести Дилию к целителю. Нет, сам видеть ее снова я не готов, иначе точно сорвусь. Приказал магу зайти к девушке в покои и осмотреть.

Друг появился через пару минут, но не один, а вместе с Лерой.