— Весьма. Ему следовало остаться дома.

— Напротив. Его Величество надеется помочь юному лиру. При дворе служит превосходный целитель. Он осмотрит вашего брата.

— Не думаю, что стоит отвлекать лира от его работы. Уверена, скоро брат поправится и снова будет в полном порядке, — лир Кондерс поднял руку, чтобы я могла под ней прокрутиться, а затем резко притянул к себе, заставив едва ли не врезаться в его крепкую грудь.

— Лиа, не врите мне. Я докопаюсь до правды. И чем больше вы пытаетесь ее скрыть, тем больше рвения я проявляю. Мой долг обезопасить императора, и я его исполню, — вот мы и перешли к открытым угрозам.

— Вам не о чем волноваться. Наши проблемы не принесут никакого вреда посторонним. Тем более императору.

— Очень на это надеюсь, лиа.

Оставшийся танец он не сводил с меня пристального, насмешливого взгляда, а я не могла видеть эти опасные, не сулящие ничего хорошего глаза, потому изучала зал. Император в стороне не стоял, танцевал с Аделаидой. Что ж, это хорошо. Правильно.

Кати общалась с каким-то незнакомым лиром, но судя по его не самым лучшим образом подобранной одежде, очередной ученый. Равия разговаривала с семьей, причем к ним присоединился и тот самый лир. Видимо, кандидатуру одобрили.

Отец тоже беседовал с кем-то из гостей, а мама присматривал за Эдом, что сейчас с удовольствием уплетал эклер. Когда танец закончился, я поспешила к ним. Пусть то, что они во дворце — ужасно, но я действительно соскучилась.

— А я теперь умею делать вихревую плеть, — похвастался Эд, усевшись рядом со мной на диванчике.

— Ого, так ты меня скоро обгонишь, — я улыбнулась, не собираясь признавать, что обогнал он уже давно. И не важно, благодаря его дару или врожденному уму. К нам подошел отец, но лишь за тем, чтобы пригласить маму на танец. Кивнув им, что присмотрю за братом, присела в кресло.

— Можно к вам? — к нам подошла Кати. — Я подруга твоей сестры, Кати, — представилась она, с любопытством рассматривая Эда.

— А когда я вырасту, стану ее защитником, — с полной серьезностью ответил мой маленький воин.

— О, это весьма благородно. Думаю, твоей сестре очень повезло. Тебе нравится во дворце?

— Здесь много всего интересного. Только мне нельзя… — что нельзя, Эд договаривать не стал. Видно, сомневался, можно ли доверять Кати тайну.

— Нельзя поддаваться любопытству, пытаясь сломать защиту дворца, например? — я по-хулигански ему улыбнулась. Уверена, хотя бы мысленно он это уже пытался проделать. Эдгар смущенно кивнул.

— Диль, — испуганный голос Кати заставил поднять голову. Я поняла в чем дело прежде, чем она успела сказать:

— Сюда идет император. И вряд ли его интересую я, — Кати взволнованно поднялась, вставая рядом со мной.

— Пожалуйста, возьми Эдгара и отойдите куда-нибудь подальше. Нельзя, чтобы они были рядом, — тихо попросила подругу. Она кивнула, протянула руку брату, и тот послушно последовал за ней к выходу из зала.

— Ваше Величество, — я склонилась в поклоне, приветствуя императора.

— Дилия, прошу, — мне протянули руку, и не оставалось ничего, кроме как ее принять.

Неладное я заподозрила, еще когда шли к центру зала. Император так крепко держал меня, словно боялся, что я могу вырваться и убежать. И с каждой минутой этого хотелось все больше. Потому что невыносимо ощущать на себе этот взгляд. Проницательный, глубоки, будоражащий. Непонятный.

Когда зазвучала мелодия, его ладонь легла мне на талию и заставила сделать пару шажочков, едва ли не в плотную прижимаясь к мужчине. Между нами почти не осталось дистанции, но это оказалось еще худшей пыткой.

Когда мы двигались по залу, я чувствовала кожей его глубокое дыхание, чувствовала его тепло, запах духов. Свежих, с тонкой ноткой остроты. Император подхватил меня, чтобы покружить, а после опустил обратно. Его рука нежно и будоража скользнула по моим плечам. Словно погладил оголенные нервы.

Этот танец превратился в пытку. Я старалась держать себя под контролем, отстраниться от разом нахлынувших эмоций и не смотреть в глаза. Понимала: даже мимолетный взгляд — и я окончательно пропаду в нем.

Я не знала, что он творил и зачем, но четко осознала другое. Он не безразличен мне. Меня волновал этот мужчина, к нему влекло. Я хотела его прикосновений. Хотела, чтобы он смотрел на меня. Чтобы танцевал со мной. Только со мной.

Когда это случилось? Не знаю. Что с этим теперь делать? Понятия не имею. Как я покину отбор? Скрепя сердце и с твердостью в голосе.

— Дилия, — позвал император, когда танец завершался. — Запомни эти чувства. Запомни, и больше не скрывай от меня, — не просьба, приказ. Он прекрасно понял, что вызывает у меня. Не мог не заметить.