В этот момент раздался оглушительный грохот — машину Скунса разнесло взрывом в клочья. Во все стороны метнулось клубящееся пламя и полетели горящие ошметки. Одному из бойцов колесным диском тут же снесло полчерепа.

Помещение быстро затянул непроглядный сизый дым, который, будто пар в турецкой бане, густо стлался по полу, накрывая неподвижного Скунса. Оснащенный по полной схеме, суматохинский авторитет вытащил из-под соседнего сиденья металлический ящик, припасенный на всякий пожарный случай, извлек противогаз и надел на свою непропорционально крупную голову.

— Вы его взяли? — раскатился в эфире вопрос Лазаря, заданный им сквозь противогаз. — Уничтожьте гада! Разорвите, как грелку! Каблуками забейте! И мне его сюда…

Раздались выстрелы. Вершков стал с привычным интересом вслушиваться в симфонию пальбы: он старался угадать, из какого оружия и кто стреляет.

Вдруг дикий вопль заполонил радиоэфир, и в долгом звуке авторитет угадал голос Тесака. Тотчас автоматная очередь отбила дробь по лобовому стеклу бронированного джипа.

— Отставить стрельбу! — Вершок ухмыльнулся своей псевдоармейской команде. — Пацаны, залазьте все наверх и оттуда поливайте, но только вниз, чтоб друг друга не зацепить.

Тем временем дым поднялся уже на уровень человеческого роста, но иногда, тем не менее, из него выплывали ошеломленные лица суматохинцев или другие части их тела. Самым неприятным для Лазаря стало появление Скунса, который в один момент своим ботинком для электромонтажника вдребезги разнес пластмассовый рубильник, ответственный за работу ворот и дверей. При этом авторитет увидел на лице врага респиратор.

— Он у рубильника! Стреляйте туда!

— Папа, а я его не вижу! — с растерянностью в голосе прошептал Слизняк — он, наверное, тоже догадался о том, что несколько секунд назад стало очевидным для Вершка.

— Скунс захватил рацию, сынок, — подтвердил Лазарь опасения Слизняка. — Надейся пока только на себя.

— Папаня, я щас подохну. — В эфире повис жутко спокойный, будто бы уже нездешний, голос Тесака. — У меня сердце на ладони прыгает. А дым-то — сонный. Внизу уже всех пацанов сморило. Бывайте…

Да, отсюда пора уматывать! Вершков запустил двигатель. Нажал на пульте дистанционного управления команду «Открыть ворота». Ничего не получилось. Ну конечно, этот дьявол искрошил рубильник. Что ж, попробуем протаранить.

Лазарь слегка нажал на газ, желая потихоньку сдвинуться с места, но автомобиль забуксовал. Ах так, силой удержать хочешь? Да ты хоть смыслишь, дурень, с кем связался? Через три секунды я буду там, за воротами, а тебя здесь, вместе с идиотами, которые не смогли тебя одолеть, живьем изжарят. Тут-то уж тебе твой респиратор не поможет! Так что можешь себе его засунуть сам знаешь куда! Вот именно! По газам!

Автомобиль бешено рванул с места, явно обрывая за собой какие-то невидимые водителю путы.

— Я выезжаю! Держите под прицелом все двери! Облейте цех бензином и подожгите! Выпускать только своих! Вызовите подмогу с главных ворот и с других объектов! — распоряжался авторитет, разгоняя машину. — Скунс внутри. Он жив!

Ворота цеха с грохотом слетели со своих обветшалых полозьев. Сохраняя вертикальное положение, ворота двигались перед автомобилем еще метров десять, словно все еще не желая выпускать ездока. Потом они обрушились на крышу джипа и, побалансировав, съехали по задней двери на асфальт, где, измятые, совершили еще несколько конвульсивных движений и замерли.

Лазарь затормозил, содрал с лица противогаз, всмотрелся в зеркало заднего вида.

Цех уже пылал по всему периметру. Через несколько минут примчатся пожарные, следом — менты, и начнется обычная карусель. Сейчас надо рвать на базу на Карельском и там отсидеться, пока шум затихнет. Главное, чтобы вся эта суета не зазря вышла.

Кивнув бойцу внешнего оцепления, Вершков направил машину на выезд.

— Примчатся пожарники — оружие спрячьте! Прикиньтесь фантиками! — Лазарь отдавал суматохинцам последние инструкции. — Пронаблюдайте за тушением! Внимательно осмотрите все трупы — Скунс должен быть среди них!

Выезжая с территории завода, Вершок чуть не столкнулся с тремя пожарными машинами, «скорой», милицией и одним внедорожником с запоминающейся эмблемой «Эгида-плюс». Лазарь поставил диск с записью лагерных песен, исполняемых заключенными, и, закурив самокрутку с марихуаной, попытался проанализировать случившееся и выявить свои ошибки.

Что в жизни Лазаря было определенной удачей, так это приобретение пэвэошного бункера на Карельском перешейке с подземным туннелем на один из фортов Финского залива. Если бы солдатня еще пару противоракетных установок продала, тогда можно было бы и ядерной войны не опасаться!