Одна из петард взорвалась рядом со мной, и я пискнула от неожиданности.

— Не хочешь пройтись? — спросил меня Рик.

Я пожала плечами. — Почему бы и нет?

Мы, держась за руки, побрели к западному выезду, в который когда-то вошла я. Как давно это было! Как все изменилось с тех пор…

На этой войне я узнала цену человеческой жизни, узнала, что такое боль, телесная и духовная.

Я встретила хороших друзей и обрела любимого. Здесь началась моя настоящая жизнь, потому что раньше я не жила, а существовала. Здесь же моя новая жизнь и закончится…

— Лекс… — тихо позвал меня Рик.

Я посмотрела в его глаза.

— Что все-таки случилось? — спросил он меня, — Ты не хочешь рассказать?

— Я же сказала, что все нормально, — попыталась я уйти от ответа.

Он не поверил. Усевшись на камень, и усадив меня рядом, он продолжил расспрос.

— Значит, все с тобой в порядке?

Я неуверенно кивнула, отведя взгляд в сторону. Мы помолчали какое-то время.

— Лекс, что заставляет тебя лгать мне? — спросил Рик.

Я дернулась, как от удара током и изумленно посмотрела на него.

— Почему ты решил, что я лгу?

— Просто чувствую, что ты чем-то обеспокоена, но не хочешь говорить.

Я промолчала.

— Хорошо. Я не буду лезть в твои дела, извини.

— Здесь нет никакой тайны, — со вздохом ответила я, — Просто док меня немного… озадачил. Вирус в моей крови уснул.

— Уснул?

— Да, док так сказал.

— Но это же просто замечательно! — воскликнул он, — Значит, ты не превратишься в непена!

— Неизвестно, — резонно заметила я, — Вдруг он снова проснется?

Он только грустно вздохнул в ответ. Мы сидели молча, прислушиваясь к взрывам за спиной и радостным крикам солдат. Я пересыпала в ладонях мелкие камешки, морально настраиваясь на тяжелый разговор.

— Кем ты был до начала этой войны? — спросила я.

— Был программистом, занимался компьютерными разработками, — улыбнулся он.

— И что привело тебя сюда, в эту мясорубку? — удивилась я.

— Не знаю. Наверное, гражданский долг. Видишь ли, я из династии военных, но по их стопам идти никогда не собирался. А тут, видимо, проявились гены прадедов. Пришлось немного повоевать.

Я прыснула от смеха.

— У тебя неплохо получается! — весело произнесла я.

— Надеюсь, что так оно и есть.

— Так и есть, Рик! — смеялась я.

Он промолчал, перебирая в пальцах мои волосы.

— А кем ты была раньше? — немного помолчав, спросил он.

— Я? Актрисой в маленьком театре.

— В самом деле?

— Да, — грустно улыбнулась я, — Теперь все это кажется сном. Так бывает, когда живешь не своей жизнью. Я всегда чувствовала себя потерянной и одинокой. Мария любила меня, как родную дочь, но я чувствовала, что мое место не там. Все это странно.

Я задумчиво подкидывала на ладони маленький теплый камешек.

— Твой дом здесь, — тихо произнес Рик, рассеянно всматриваясь в темную линию горизонта.

— Да, — усмехнулась я. — Мне тоже так кажется. Я думаю, что в детстве уже была в пустыне, хоть и не помню этого.

— Почему ты в этом уверена? — спросил Рик, приближая свое лицо к моему и пристально глядя мне в глаза.

Я судорожно вздохнула.

— Мне долго снился странный сон, — призналась я. — Вернее, кошмар.

— Расскажи подробнее, — попросил он.

— Я видела себя в пустыне, бегущей по песку. Было жарко, красиво и… страшно! И там были голоса, которые что-то шептали. Я пыталась убежать от них.

— Ничего себе! — присвистнул он. — Как это говорят… сон в руку?

— Именно! — Я вздохнула. — Он не давал мне покоя. Каждую ночь одно и то же. Словно кто-то звал меня. Так продолжалось довольно долго, пока в один прекрасный день я не почувствовала, что начинаю сходить с ума.

— Сходить с ума… — задумчиво повторил Рик.

— И еще я видела круглый камень, с большой трещиной, проходящей сверху вниз…

Рик встрепенулся.

— Камень? — удивленно произнес он, — Большой камень с трещиной?

Я молча кивнула.

— Пойдем! — он схватил меня за руку и потащил к стоянке машин.

— Рик! Что ты делаешь?

— Садись! — передо мной открылась дверь джипа, — Я сейчас…

Я села на пассажирское сиденье. — Что он задумал?

Рик вернулся через несколько минут, сел в кабину, и мы выехали за ограждения.

— Куда мы направляемся? — поинтересовалась я.

— Сейчас сама увидишь.