Стихия продолжала бушевать, сверкая молниями над моей головой и проливая на землю потоки воды. Я осталась одна. Последний непен, последний представитель своего вида. Вида, который боролся за жизнь на этой планете и проиграл. Все кончено. Их больше нет. Теперь моя очередь.

Порывы ветра обрушивали на меня свою ярость, как будто пытались прогнать прочь отсюда, из этой пустыни, прочь с этой планеты.

Чья — то рука тронула за плечо. Я вздрогнула и медленно обернулась. Позади меня стояла черная фигура.

— Лекс! Что с тобой? — раздался голос, заглушаемый ревом ветра.

— Рик… — прошептала я, — Рик…

Он опустился на мокрый песок рядом со мной.

— Что произошло? — поинтересовался он, прижимая меня к себе и пытаясь укрыть своим телом от ветра.

— Рик…

Я чувствовала, как горячие слезы бегут по лицу, перемешиваясь с каплями дождя.

— Пойдем, — тихо произнес он, — Пойдем отсюда.

Я молча кивнула. Медленно мы двинулись обратно, к зданию корпуса. С одежды и волос ручьями стекала вода, смывая соленые капли с моего лица. Я не разбирала дороги, с трудом волочась по мокрому песку и чувствуя, как ноги увязают в нем по самые щиколотки.

Мне было уже все равно куда идти. Все закончилось. Дальше пути нет.

Рик усадил меня на кровать и укрыл сухим полотенцем.

— Что случилось? — поинтересовался он, вытирая мои волосы.

— Они… они… — прошептала я, стуча зубами от холода.

Он промолчал, вопросительно глядя мне в глаза.

— Рик! — выдохнула я, — непенов больше нет. Никого не осталось.

— Ты уверена? — поинтересовался он.

Я молча кивнула, видя, как помрачнело его лицо.

— Когда ты об этом узнала?

— Только что, — прошептала я, — Час назад умер последний. Вернее, предпоследний.

— А другие шпионы? — поинтересовался он, — Ты их тоже можешь чувствовать?

— Могла, — ответила я, — Никто из них не выжил.

Он принялся расхаживать по комнате. Я молча следила за ним глазами, как за маятником гипнотизера.

— Хорошо! — он резко остановился передо мной, — Пока никто не знает, что ты осталась одна. Это нам на руку.

— Что это даст, Рик? — поинтересовалась я устало, — Все выяснится рано или поздно.

— Безусловно! Но у нас есть время, чтобы уехать.

— Куда? — удивилась я.

— Не важно! Главное увезти тебя подальше отсюда и спрятать.

— И что ты скажешь командованию из штаба? Что я наконец-то превратилась в непена? Они захотят увидеть мой труп собственными глазами, ты это знаешь лучше меня.

— Я что-нибудь придумаю, — ответил он, задумчиво глядя на меня.

— Ты попадешь под трибунал. Вот и все, что тебе светит во всей этой ситуации!

— Пусть! — твердо произнес Рик, — Ты думаешь, что меня это волнует? Утром я увезу тебя отсюда.

— Нет! Я никуда не поеду.

— Еще как поедешь! — воскликнул он, — Это не обсуждается!

— Я не поеду, Рик, — устало произнесла я, закрывая глаза и прислоняясь спиной к стене.

— Лекс! Пойми, что бы со мной не случилось, это всего лишь мелочь, по сравнению…

— Нет! — ответила я, — И хватит об этом!

— Ну, послушай! — шепотом произнес он, садясь на пол возле кровати и обнимая мои колени, — Другого выхода нет. Иначе я не смогу спасти тебя.

— Не такой ценой, Рик! — прошептала я.

— Поверь, со мной ничего плохого не сделают, а тебя…

— Ничего плохого? — удивилась я, — Значит, просидеть в тюрьме пару десятков лет, это так, мелочь?

— Откуда тебе это известно? — буравя меня глазами, спросил он.

— Мир не без добрых людей! — проворчала я в ответ.

— Кто — то здесь явно имеет слишком длинный язык!

— Даже не пытайся уговорить меня на побег. Я этого никогда не сделаю.

— Хорошо! Тогда мы уедем вместе.

— Очень смешно! Нас найдут, рано или поздно. И все закончится тем же.

— Не найдут, если мы будем постоянно передвигаться.

— Рик, я не хочу убегать всю свою жизнь от кого бы то ни было. И тебе не позволю ввязаться во все это. Ты не для того жертвовал своей жизнью на этой войне, чтобы быть беглецом и преступником после ее конца.

— Ладно. Что предлагаешь ты?

— Ничего.

— Ничего?

— Именно. Мы ничего не будем делать Рик. Пусть будет то, что должно случиться.

— Нет! — твердо сказал он, поднимаясь с пола. — Нет!

— Ничего нельзя изменить, — я пожала плечами, — К тому же… Я просто устала… Мне надоела эта бесконечная борьба за выживание.