— Рик… — услышала я. Звук доносился плохо, словно сквозь слой ваты. Мне показалось, что этот человек был чем-то не на шутку расстроен.

— Лекс… — перед глазами снова возникло лицо, — Лекс! О Господи… Нет! — услышала я шепот.

Этот человек показался мне смутно знакомым. Кто он? Что-то шевельнулось внутри, заставляя разум очнуться и вспомнить все. Ничего не получалось. Человек молча смотрел на меня со странным выражением на лице. Мне показалось, что он расстроен. Его глаза излучали тепло, словно солнце.

— Лекс… — прошептал он и дотронулся ладонью до моей щеки. Я почувствовала это прикосновение. Кто же он? Я должна его вспомнить, должна, во что бы то ни стало! Голова никак не хотела работать, мысли барахтались в ней, словно сонные мыши, и слова никак не хотели связываться в предложения. Что со мной? Усилием воли я заставила пальцы медленно сжаться в кулак. Человек увидел это.

— Ты слышишь? — спросил он, приподнимая меня с земли и усаживая к себе на колени.

— Рик! — услышала я, — Зря ты ее трогаешь… вдруг она…

Я не поняла смысла сказанного. Почти ничего, только то, что человека, держащего меня на руках, видимо зовут Рик. Рик… Такое неуловимо знакомое имя. Я знаю его?

— Рик, — медленно повторила я про себя, — Рик…Рик…

Я снова попыталась перевести свой взгляд на него, и неожиданно это получилось. Я увидела его лицо, совсем близко. Его глаза, такие странные, теплые, как нагретый солнцем песок.

Неожиданно воспоминания хлынули в мой мозг, словно поток холодной воды, прорвавшийся через плотину. Я вспомнила все. Нападение непенов на пляже, базу Стентон, ставшую впоследствии моим домом, и его. Я узнала…

— Рик… — попыталась прошептать я, но с моих губ слетело только тихое шипение.

— Рик! Отойди от нее! — угрюмо сказал кто-то рядом, — Ты же видишь, что происходит!

Он не ответил, только крепче прижал мою голову к своей груди.

— Рик, — рядом возник еще кто-то, — Я не вправе тебе указывать, но ведь все мы знаем, что нужно делать в подобных случаях. Если ты сам не сможешь…

— Нет! — прошептал Рик, — Отойдите все!

— Она может быть опасна! Убери от нее руки.

— Нет! — каким-то мертвым голосом повторил он, — Уйдите все. Я сам…

Я видела, что он чем-то расстроен, но не знала, как его утешить.

— Лекс! — прошептал он, когда остальные отошли в сторону, — Лекс, как же так? Почему?

Я увидела слезы в его глазах, хотела поднять руку, чтобы погладить его по щеке и не смогла. Да что же это со мной? Тело совсем не слушалось. Мне нужно сказать ему, что я его узнаю, что я слышу, и все помню. Я медленно закрыла глаза, на удивление мне это не сразу, но все же удалось сделать. Теперь нужно вспомнить, как можно разговаривать, как произносить слова.

— Видимо мне крепко досталось, — промелькнула мысль, — И скорее всего, чем-то ударили по голове. Поэтому все так плохо.

Я почувствовала, как меня подняли в воздух. Куда он идет, и куда несет меня? Я не знала. Наконец, Рик остановился, медленно опустив меня на теплый песок. По шороху я догадалась, что он сел рядом. Он молчал.

— Почему он молчит? — подумала я.

— Лекс… — раздался тихий стон, полный страдания, — Лекс, я не могу… Я знаю, что тебя уже нет со мной, но видит бог, я не могу…

— Что он несет? — подумала я, и неожиданно, словно разряд электрического тока, меня пронзило понимание происходящего.

Я не могу разговаривать, только шипеть. Ему советовали отойти от меня, потому что я могу быть опасна. О черт!!! Вся кожа, несмотря на жару, тут же покрылась ледяными мурашками. Вирус, так долго и мирно почивавший в моей крови, наконец, одержал верх. Я все — таки превратилась. И в это раз, видимо, окончательно…

— Нет! — бешеным метеором пронеслась мысль, — Нет! Я не хочу! Не хочу…

И он принес меня сюда, чтобы… Нет! Я не могу просто так умереть сейчас. Рик…Я вдруг почувствовала, как по щеке катится предательская слеза.

— Лекс! — ошеломленно прошептал он, — Ты можешь меня слышать?

Я с трудом разлепила налитые свинцом веки, чтобы в последний раз взглянуть в его глаза. Он смотрел на меня. Прости Рик. Я проиграла.

Тьма медленно тянула меня вниз. Теплая, мягкая, словно бархатная. Свет еще оставался в сознании, но возвращаться к нему не хотелось. Он холодный, он царапает разум, словно когтями. Там больно. Я не хочу на свет. Но там Рик. Если я не вернусь, то не увижу его больше никогда. Не увижу его глаза, не услышу его смех, не смогу ощутить его прикосновений.