— Перестань. — Я невольно улыбнулась. — Детство давно прошло. Куклами меня уже не напугать.

— Расскажи, — попросила она, затягиваясь сигаретой.

— Мне казалось, что ты журналист, а не толкователь снов! — съязвила я.

— Именно так. Любопытство — наше профессиональное качество.

Неожиданно из сумки, висящей на спинке стула, раздалась приглушенная трель телефона и Хелен принялась вытаскивать ее содержимое прямо на стол.

Передо мной появился футляр для очков, блокнот, четыре ручки разного цвета, косметичка, пачка влажных салфеток, диктофон, заколка для волос, кошелек.

Я усмехнулась. Вправду, в маленькой дамской сумочке разыскать что-либо можно только с помощью дрессированной овчарки. Наконец, был найден телефон, разрывающийся от звонка. Хелен взглянула на дисплей.

— О, извини. Буквально секунду.

Она отошла к окну, о чем — то тихо разговаривая со своим собеседником. Я отпила глоток из чашки и невольно поморщилась. Кофе, поглощаемый литрами, уже не помогал бороться с сонливостью. Бесконечные репетиции лишали последних сил. К усталости добавилось недосыпание — проклятый сон никак не хочет оставить меня в покое. Он снится каждую ночь, словно записан на пленку, и я не знаю, как с ним бороться. Наверное, именно так и сходят с ума.

Я рассеянно рассматривала заколку Хелен, тускло блестевшую в свете ламп. Необычный предмет. Большая металлическая ящерица, видимо, довольно тяжелая, равнодушно взирала на стены кафетерия желтыми янтарными глазами. Не видела ничего подобного в продаже. Нужно будет спросить, где она приобрела ее.

Я зевнула, массируя лоб прохладными пальцами. Хелен тихо засмеялась, о чем-то рассказывая своему собеседнику.

Что нас связывает с ней? Ничего. Она годится мне в матери, и знакомы мы всего пару месяцев, но у меня стойкое чувство, что я знаю ее много лет.

Память вновь вернула меня в тот осенний вечер, когда мы встретились впервые. Я стояла на обочине загородного шоссе, дрожа от холода и пытаясь остановить попутную машину. У меня не было ни телефона, ни денег. Куртка, сумочка и зонт остались в автомобиле у очередного ухажера, который пригласил меня на ужин, а затем, не добившись взаимности, бросил на пустой трассе.

Темнело, моросил мелкий холодный дождь. Я почти плакала от отчаяния, пытаясь согреть дыханием озябшие пальцы. Рядом остановилась машина. Хелен. Она отвезла меня домой, проводила до двери квартиры и попросила разрешения позвонить на следующий день, желая убедиться, что со мной все в порядке.

— Извини. — Она закончила разговор, снова усаживаясь напротив. — Мне нужно было ответить на этот звонок.

— Все нормально. — Отмахнулась я. — Тебе не за что извиняться. Работа всегда важнее пустой болтовни.

— Это верно, — кивнула она. — Кстати, о работе. Через пару дней у меня очередная командировка. Буду вне зоны сети, не теряй.

— Далеко? — поинтересовалась я.

— Вот сюда, — она что-то искала в телефоне, небрежно пролистывая файлы длинными пальцами, потом повернула ко мне экран. — Ты только посмотри, какая красота!

На миг мне показалось, что воздух в помещении зазвенел. Я невольно замерла, забыв как дышать. На экране было пустынное плато. Желтый раскаленный песок, голубое небо. Казалось, что с фото веет горячий ветер. Еще немного, и послышится голос, который преследует меня каждую ночь.

— Хелен, где это? — хрипло прошептала я, выхватив из ее руки телефон. Где…

— Илекса! Что у тебя с глазами? — Удивленно перебила она.

— Что? — Я растерялась.

— Они… Они же разного цвета!

— О, черт! — Простонала я. — Забыла сегодня линзы.

— Ты носишь линзы?

— Да. Приходится. Заметила, как я выгляжу без них? Один глаз зеленый, второй желтый, как у совы. Незнакомых людей это немного… шокирует. Они начинают слишком пристально вглядываться в мое лицо и задавать глупые вопросы. Ой, а что это у Вас? Они настоящие или это протезы? Вы делали операцию? Кто-то даже сказал, что в средние века меня сожгли бы на костре.

— Интересно. — Ее красивые, резко очерченные брови поползли вверх. — Ты, наверное, видишь ночью? Извини, этот вопрос тоже из разряда глупых.

— Хотелось бы мне видеть как кошка, — вздохнула я. — Но я не обладаю никаким даром, только странной внешностью.

— Наверное, это передалось по наследству, — резонно заметила она.

Я лишь пожала плечами. Вероятно.

— Смогла что-нибудь узнать о родителях? — Спросила Хелен.

— Нет. Ничего. У меня такое чувство, что они вообще не существовали, даже их имена не сохранились.

— Разве такое возможно? — задумчиво пробормотала она, крутя в пальцах маленькую металлическую ложку.