— По делу? Он усмехнулся. — По какому, если не секрет?

— Ищу сержанта! — Пробурчала я, опустив голову, чтобы не встречаться с ним взглядом.

Рик страшно удивился.

— Зачем он тебе понадобился?

— Нужен, причем срочно! — Отрезала я, снова делая попытку улизнуть.

Не вышло. Он схватил меня за руку, затащил обратно в здание и, как маленького ребенка, бесцеремонно усадил на подоконник в коридоре.

— Зачем он тебе? — Сурово повторил Рик свой вопрос, прожигая меня глазами.

Я вздохнула. Он смотрел на меня не отрываясь, и стало понятно, что деваться некуда, придется признаваться. Глотая слезы, я сбивчиво начала объяснять ему причину своего поведения.

— Ты ведь знаешь, что он меня недолюбливает? — Глядя в пол спросила я.

— Знаю, — коротко ответил он.

Он ждал объяснений.

— Сегодня ровно две недели с тех пор, как я сюда попала.

— Я помню.

Я удивленно воззрилась на него. Помнит? Сердце гулко стукнуло, пропустив удар.

— Не могу ждать до завтра! — Твердо произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — Я устала бояться смерти и хочу, чтобы он сделал это прямо сейчас. Ему ведь не составит труда один раз нажать на курок?

— Ты понимаешь, что сейчас говоришь? — Он задохнулся от возмущения. — Выходит, из-за того, что ты боишься завтрашнего дня, кто-то должен испачкать руки в крови? Ты думаешь, что человека убить так легко?

— Я ведь уже не человек, — прошептала я. — Все это знают.

— Пока твои глаза говорят об обратном, — он приподнял мою голову за подбородок и я невольно зажмурилась.

— Я почти непен.

— Нет, — он убрал руку.

Я опустила голову вниз, чувствуя, как в горле встал ком. Рик поставил руки на подоконник по обеим сторонам от моего тела и приблизил свое лицо к моему.

— Я не позволю тебе сделать это! — Ледяным тоном произнес он, — Даже не думай!

Я подняла на него затравленный взгляд. В его глазах легко можно было утонуть. Я невольно замерла, снова почувствовав дуновение теплого ветра, шевелящего мои волосы и зовущего в свой раскаленный мир. Тряхнула головой, силясь сбросить странное оцепенение, охватившее сознание.

— Не могу больше так жить, — наконец прошептала я. — Надоело.

— Пообещай, что ничего не сделаешь!

Я упрямо молчала.

— Пообещай! — Твердо повторил он.

— Рик! У меня осталось лишь несколько часов. Что они изменят?

— Пускай, но эти несколько часов должны быть твоими, понимаешь? Жизнь стоит того, чтобы за нее бороться. Нельзя просто так сдаваться!

Я с трудом проглотила ком в горле. Что же он со мной делает? Я становлюсь как безвольная тряпка. Только ноги вытирать!

— Хорошо. Я обещаю, что не стану искать сержанта, не прыгну с крыши и не напьюсь кипятка.

Он кивнул, удовлетворенный моим ответом и убрал руки, дав мне возможность спуститься вниз. Я слезла с подоконника и поплелась в комнату, проклиная свою слабохарактерность. Как такое возможно? Я всегда могла сказать «Нет» любому, если человек просил меня о чем-то, что нарушало мои планы. А Рику отказать не могу, даже когда дело касается моей судьбы.

Лежа этой ночью без сна, я думала о жизни и ее смысле, о смерти, людских чувствах и, конечно же, о нем.

— Все! — Наконец, решила я для себя, — Больше не буду морочить себе голову и хандрить. Если верить фаталистам, то судьба каждого предрешена, и изменить ее все равно не получится. Так зачем лезть в бутылку и торопить события? Если у меня в запасе всего лишь пара минут, я проживу их так, как сама хочу, и будь что будет…

Утром я проснулась совершенно разбитой. Все тело болело, словно футбольная команда использовала меня вместо мяча, причем основательно, с полным старанием. Я лежала, уставившись неподвижным взглядом в потолок и боясь подойти к зеркалу. Возможно, что это мои последние минуты, и этим утром все будет кончено. В душе уже не было страха, только странная опустошенность. От меня осталась лишь оболочка, в которой едва теплилось сознание.

Жизнь стоит того, чтобы за нее бороться. Я невольно усмехнулась. Бороться с кем? С собой? Если бы это представлялось возможным. Сейчас я напоминала себе ракового больного, которого убивают свои собственные клетки. С той лишь разницей, что от моей болезни нет лекарства. Не существует.

Все кончено, пора с этим смириться. Мне посчастливилось прожить целых две недели. Именно прожить, а не просуществовать. Я провела их, наслаждаясь каждой минутой, зная, что она может быть последней. Только здесь я почувствовала себя по настоящему живой и нужной.

Тихий стук в дверь заставил вздрогнуть и зажмуриться изо всех сил.

— Илекса! — Раздался приглушенный голос Рика.

Сердце неровно застучало. Секунды. Это все, что у меня есть. Я лежала, стараясь запомнить эти последние ощущения. Теплый воздух, наполняющий легкие, мягкая простыня, которая прикасается к коже, человеческие голоса за окном.