Я с трудом приоткрыла глаза. Рик наклонился надо мной. Очередная вспышка осветила его лицо.

— Пойдем, — он легко поднял меня на руки и понес в спальню.

Ветер, словно злясь, поднимал в воздух колючий песок и обрушивал его на нас. Я невольно вздрагивала при каждом порыве.

— Зачем ты ушла от Дока? — поинтересовался Рик, осторожно опуская меня на кровать. — Ты ведь еще не совсем здорова.

Он на ощупь нашел в шкафу свечу и зажег ее.

— Там страшно, — тихо ответила я. — Эта гроза… и темно. Мне было не по себе.

— Боишься темноты? — он улыбнулся.

— Нет, — призналась я. — Не темноты. Боюсь того, кто может прийти во тьме.

— Ты о сержанте?

Я кивнула.

— Он тебя не тронет.

Я криво усмехнулась. — Уже тронул. Он ненавидит меня с самой первой встречи, и я не понимаю почему. Кажется, он зол просто потому, что я еще дышу.

— Непены убили его семью, — Рик сел рядом со мной на кровать. — Его мать и две сестры погибли.

— Понятно, — прошептала я.

— Многие потеряли родных в этой войне.

— Ты тоже? — поинтересовалась я, вспоминая Марию. Выжила ли она? К сожалению, узнать это было невозможно. Оставалось только надеяться, что все хорошо.

— Нет, — тихо произнес он. — Отец жив. А мама умерла так давно, что я уже не могу вспомнить ее лица.

— Мне жаль. Извини.

— В этом ты точно не виновата, — он улыбнулся, поднимаясь. — А теперь ложись, тебе нужно отдохнуть.

— А как же непены? Я ведь должна шпионить. В такую погоду от часовых мало пользы. Ничего не видно из-за пыли и песка.

— Хорошо, — кивнул он, усаживаясь на стул. — прислушайся.

Я закрыла глаза и сосредоточилась, чувствуя, как в висках болью отдается пульс. Непены были недалеко, и им не составило бы большого труда напасть на нас до рассвета. Но по какой-то причине они не собирались этого делать. В их планах было на время покинуть пустыню.

— Еще рано, — шипели они. — Рано.

Странно. Откуда все-таки берется это коллективное сознание? Возможно, ими кто-то управляет, заставляя делать то или иное. Но кто? Мне было это неизвестно.

— Сегодня будет тихо, — произнесла я. — нам нечего бояться. Они все твердят, что еще рано.

— О чем это они? — Рик нахмурился.

— Не знаю, — призналась я. — Постараюсь выяснить.

— Хорошо, — облегченно выдохнул он, поднимаясь. — А теперь отдыхай.

За ним закрылась дверь, которую я точас заперла изнутри. У меня началась мания преследования. Страх, который внушал сержант, преследовал неотступно. Я легла на кровать и облегченно закрыла глаза. До утра мы все в безопасности. Остальное уже не важно.

Прошло почти три месяца с того дня, когда двери базы Стэнтон открылись для меня. Я привыкла к этому месту и стала считать его своим домом. Непены снова оставили нас в покое, пытаясь покинуть пустыню в погоне за новыми особями. Их останавливали на границе, немногим удалось прорваться.

У нас наступило очередное затишье. Оставшиеся монстры старались не нападать, предпочитая держаться подальше. Лишь изредка небольшие группы попадали в наши края.

С тех пор как я появилась здесь и до сегодняшнего дня не погиб ни один боец, вследствие чего база Стэнтон была на хорошем счету. Нам не требовалось пополнение, зато непенов уничтожили огромное количество.

Раньше солдаты старались не привыкать друг к другу, чтобы не пришлось страдать, теряя близких друзей. Теперь все поневоле стали одной семьей, и каждый переживал за другого, как за самого себя. У Джо рана на ноге быстро зажила, и он вернулся в строй.

Док, как и обещал, каждую неделю брал мою кровь на анализ, и каждый раз он оказывался неутешителен. Вещество в моей крови медленно, но верно превращало меня в существо другого вида. Самое странное состояло в том, что внешних изменений так и не было. Мои глаза не белели, а на лице не появлялись выпуклые темные вены.

Я оставалась человеком, но, тем не менее, со мной начали происходить перемены. Я стала гораздо сильнее и выносливей чем была когда-либо в своей жизни.

Было крайне интересно, до каких пределов простираются мои возможности, и само собой разумеется, без экспериментов не обошлось. Прыжки в длину, спарринги по рукопашному бою, реслинг. Я с воодушевлением пробовала все, что могло прийти в голову. Единственное, от чего пришлось отказаться — голодовка. Было интересно, сколько получится продержаться без пищи и воды, но помня слова Дока, я не решалась.