— Не вмешивайся, Ди!

И Дев не вмешивается, то есть с подачи Райана Паркера наблюдает, как в тридцати футах от него Чарльза Уиншо бьют кулаком по лицу.

Это потому что Дев совершенно не разбирается в людях.

— Радует то, что нос не сломан, — объявляет нанятый шоу доктор продюсерам и операторам, набившимся в тесную подсобку. Чарльз сидит на столе в окровавленной рубашке и с марлевыми тампонами в ноздрях. — Не радует то, что Принц однозначно заработал синяки и должен сидеть здесь, пока не остановится кровь.

— Черт! — изрыгает Скайлар. — Мы уже отстали от графика, а церемонию коронации должны были снимать еще десять минут назад.

Доктор обжигает ее злым взглядом.

— Разумеется, его здоровье куда важнее, — поправляется Скайлар. — Пойду договорюсь, чтобы сняли заявочный план с конкурсантками на платформах.

Скайлар протискивается между двумя операторами, а к Чарльзу незаметно подбирается Морин.

— Солнышко, надеюсь, ты не думаешь, что мы пригласили того типа на съемки.

Наверняка пригласили.

— Он свалился как снег на голову и потребовал встречи с Кианой. Мы знать не знали, что он затевает.

Ой, они наверняка знали.

Наманикюренными пальчиками Морин касается плеча Чарльза.

— Мне очень жаль, что так получилось.

Ей наверняка не жаль.

Райан не ошибся: от сцены физического насилия в первый вечер съемок рейтинг подскочит. Дев за это даже упрекнуть Морин Скотт не может: она только выполняет свою работу. Больше хеппи-эндов публика любит только одно — драму.

Чарльз ничего не отвечает, Морин отпускает его плечо и поворачивается к доктору.

— Десять минут?

— Десяти минут хватит, чтобы остановить кровь, а вот…

— Десять минут, — твердо повторяет Морин и вслед за Скайлар выходит из подсобки.

Доктор вручает Чарльзу два холодных компресса, а Деву подсовывает парацетамол.

— Десять минут пусть лед прикладывает, потом вытащишь марлю и дашь ему шестьсот миллиграммов парацетамола.

После ухода доктора Джулс ориентируется в ситуации — выпроваживает операторов и задержавшихся членов съемочной группы. Дев остается наедине с ненавистной звездой любимого шоу и не знает, как поступить дальше. Под обоими глазами у Чарльза по холодному компрессу, из носа свисает окровавленная марля.

— Выглядишь по-идиотски.

Вот, значит, какую линию поведения он выбрал.

— А ты рвотой воняешь, — парирует Чарльз.

— И кто в этом виноват?

Чарльз пытается улыбнуться, но боль превращает улыбку в судорогу. Он убирает компрессы от лица, демонстрируя синяки, которые уже наливаются под глазами.

— Ты тоже попробуешь убедить меня, что Морин не заплатила тому типу за появление на шоу?

— Ей не нужно было ему платить, — поясняет Дев. — Такие, как этот тип, приходят на шоу бесплатно.

Чарльз выглядит уязвимым. Наверное, так кажется постоянно, по умолчанию, ведь девяносто процентов его лица — это глаза. Глаза цвета туч, цвета неба во время грозы в Северной Каролине, как помнит с детства Дев.

— Я чем-то тебя расстроил?..

— Ты назвал наше шоу фальшивкой, — отвечает Дев резче, чем хотелось бы, и закусывает губу.

Криком на Чарльза делу не поможешь. Тем более Скайлар права. Дев — лучший из продюсеров. Чтобы не пришлось в этом сезоне постоянно вытряхивать душу из их нового Принца (и в прямом, и в образном смысле), Деву следует активизироваться. Он делает глубокий вдох.

— Знаю, многие считают наше шоу фальшивкой, но я не из их числа. Я считаю, что если ты как следует постараешься, то за следующие девять недель сможешь найти настоящую любовь. А я могу помочь тебе в этом.

Сидя на столе, Чарльз болтает ногами, но до пола не дотягивается.

— Если честно, я не ищу любовь.

— Тогда зачем ты пришел к нам на шоу?

— Очевидно, чтобы мне накостыляли на глазах у двадцати миллионов зрителей.

У Дева вырывается нервный смешок. Чарльз снова пробует улыбнуться. На сей раз у него получается. Да он очарователен, черт подери! Конкурсантки небось уже наполовину влюблены в него.

— Не волнуйся, — бурчит себе под нос Чарльз, — засиживаться в Принцах я не намерен.

Дев пересекает подсобку и останавливается в двух футах от сидящего на столе Чарльза.

— О чем это ты?

— Я… Я думал, что справлюсь, но ошибся. Морин может отдать мою роль другому.

— Нет, не может. Мы уже публично объявили звездой тебя.

— Я оплачу расходы.

— Ты выплатишь многомиллионную компенсацию после того, как телекомпания подаст на тебя в суд за нарушение условий договора?