А подальше, уже внутри нашего седьмого микрорайона случилось кое-что посерьёзнее. У нас тут стройка какая-то шла, законсервированная — ни техники, ни рабочих на ней я ни разу не видел, но огорожена она было дырявым забором. Так я решил срезать дорогу, идиот, и пролез через дыру в заборе на территорию. Я видел, многие так делали, на целых двести метров ближе получается. Вот там, на этой территории я и получил чем-то тяжёлым по голове, когда проходил мимо зияющего дверного проёма…

Очнулся непонятно когда, может через минуту, может через полчаса… ощупал голову — на макушке здоровая шишка… всё остальное, кажется, цело. Проверил карманы — кошелёк исчез (хрен бы с ним, там два рубля с мелочью было) и наручные часы типа «Слава» тоже… ключи, слава те господи, на месте. Да уж, думал я, выбираясь со стройки, больше я сюда даже днём не пойду… и ещё подумал, что в СССР преступности, конечно, нет, но отдельные недостатки в правоохранительной сфере кое-где у нас порой встречаются… сука, как больно-то… и кто же это такой красивый меня долбанул?

— А на скамейке возле моего подъезда сидел… ну кто бы вы думали?... угадали — Тимофей Андреич Жменя собственной персоной, с круглой, как луна в джунглях, физиономией.

— Добрый вечер, Антон Палыч, — поприветствовал он меня, — что-то вы испачкались — упали что ли?

— Да, — раздражённо ответил я, — прямо в лужу навернулся.

— Надо почиститься и помыться, — продолжил он, — хотите, я вам помогу?

— Тимофей Андреич, — сказал я в ответ, — вы извините меня конечно, но с этими проблемами я и сам прекрасно справлюсь.

— А, — открыл он рот для следующего вопроса, но я его опередил:

— А ваше предложение я обдумал и предлагаю встретиться завтра после работы… вы ведь в пять заканчиваете? Вот к шести и подходите ко мне, номер квартиры наверно знаете.

— А почему не сегодня? — задал таки свой больной вопрос он.

— Так подготовиться же надо, — ухмыльнулся я, — такие дела без подготовки не делаются.

— Хорошо, — встал Тимоша с лавки, — я всё понял, завтра в шесть.

А наутро в школе меня ждал ещё один сюрприз, на этот раз позитивный, в виде исключения, наверно — вышел с больничного физрук Фирсов, поэтому с меня официально сняли дополнительную нагрузку по этой дисциплине. Был такой слух, что некоторые ученики просили оставить меня на этой должности, но директорша была непреклонна.

Но радовался я недолго, потому что где-то в середине дня меня зазвала в свой кабинет на этот раз не директор, а завуч по учебной работе, Зинаида Михайловна — суровая дама в роговых очках и платье в пол.

— Вот какое дело, Антон Палыч, — сказала она, протирая свои очки тряпочкой, — у нашей преподавательнице по русскому языку и литературе, у Киры Петровны (я с ней до этого ни разу даже и словом не перекинулся, но видел, конечно, её в учительской) умер отец, который жил в Казахстане… в городе Рудный…

— Чего ж так далеко-то? — вклинился я.

— На шахте он там работал, главным инженером, послали наверно, а он не смог отказаться… — пояснила она.

— Надо высказать ей соболезнование, — предложил я.

— Это само собой, а вопрос состоит в том, что она попросила неделю за свой счёт, чтобы съездить на похороны…

— И её нагрузка подвисает в воздухе, — закончил за неё я.

— Я рада, что вы всё схватываете на лету, — буркнула завуч.

— Но при чём здесь я? — вылетел из меня логичный вопрос, — алгебра, как учебная дисциплина, довольно далека от литературы.

— Справитесь, Антон Палыч, — жёстко заявила она, — стихи-то вы неплохие сочинили к той линейке (ага, мысленно добавил я, а потом пришлось расхлёбывать за них), к тому же имя-отчество у вас очень литературное, неспроста же наверно вас так родители назвали.

— Даже ни разу не спросил у них про это, — задумался я, — возможно, что и неспроста…

— Вот видите, а тут всего-то неделя…

— А в каких классах?

— Да в тех же самых, в которых вы математику ведёте, восьмой и два десятых.

— Так-так-так, — начал припоминать я, — в восьмых классах сейчас наверно Пушкина изучают, а в десятых кого?

— Пушкин во второй четверти будет у восьмых классов, — поправила меня она, — а сейчас там «Слово о полку Игореве». А в десятых Горький, Алексей Максимыч.

— Хорошо, я согласен, — вздохнул я, — только…

— Насчёт оплаты не беспокойтесь, проведём, как надо, — перебила она меня.

— Спасибо, но я хотел спросить про расписание — не будет пересечений с тем, что у меня сейчас есть?

— Не волнуйтесь, Антон Палыч, уж с чем-с чем, а с расписанием у вас никаких вопросов не возникнет. Да, первый урок у вас сегодня, шестой в… (она заглянула в бумажки на столе) в десятом-В, очень хорошо вам знакомом. Времени на подготовку у вас, конечно, не будет, но сориентируетесь на месте.

— Договорились, Зинаида Михайловна, — кивнул я, — поработаю ещё немного Чипом и Дейлом в одном лице.

— Это кто такие? — осведомилась она.

— Герои диснеевского мульфильма, — просветил её я, — спасателями работают, всех, значит, спасают от разных бед и невзгод.