— О жизни, значит, решил поговорить? — сказал я, — а что ты, собственно понимаешь в этой жизни?

— Да уж побольше, чем вы, — с вызовом ответил Дубин и опять выставил свои ноги в проход. — В институтах учиться я не собираюсь, а собираюсь стать рабочим классом и зашибать вдвое больше денег.

— Всё сказал? — с неприязнью отвечал я.

— В общих чертах да, — выдал он неожиданно умную фразу.

— Ну хорошо, давай поговорим о жизни, — согласился я, — ребятам, наверно, это тоже интересно, да?

Ребята дружно загудели в том смысле, что да, сильно интересно.

— Вот смотри, Дубин, родители у тебя кто?

— Будто не знаете, — вызверился тот, — рабочие с нашего Завода.

— И какие у них интересы, у родителей твоих?

— Будто не знаете, — повторил, как заевшая пластинка, Дубин, — у папаши нажраться и забить домино во дворе, а у матери закрутить сто банок огурцов на зиму, а потом перемывать кости знакомым с соседями.

— И ты что, точно хочешь повторить их путь?

— А что плохого-то в этом?

— Плохого ничего, но и хорошего немного. Советская власть даёт вам уникальный шанс стать практически кем угодно, вплоть до министра и космонавта…

— Не, в космонавты я не гожусь, — перебил меня Дубин, — ростом слишком большой, а я слышал, туда выше 170 см не берут.

— Ну ладно, от министра до народного артиста, в артисты с твоим ростом возьмут?

— Наверно, — в замешательстве сказал Дубин.

— Вот о чём я и говорю — а вы всё обратно в своё болото хотите залезть… а насчёт геометрии… так я вам честно скажу, пригодится она в будущей жизни процентам 10-15 из вас… ну там посчитать площадь стен при поклейке новых обоев или рассчитать, сколько нитрофоски понадобится на пять соток приусадебного участка. Но тут надо шире смотреть…

— Куда шире-то? — спросил Ванечка, слушавший до этого меня с открытым ртом, как и обычно, впрочем.

— Понимаешь, Ваня, — ответил я ему, — наш мозг это очень сложная система, которую надо время от времени тренировать. Вот если ты не будешь нагружать мышечную систему, то что наступит?

— Что? — эхом отозвался Ваня.

— Физическая деградация, вот что. Мышцы будут дряблые и обвислые и девушки тебя любить поэтому не будут.

Народ несмело засмеялся, представив Ваню, которого не любят девушки.

— А если не тренировать мозг, будет то же самое — вялость, дряблость, раннее слабоумие, называемое в народе маразмом. Значит что?

— Что? — это уже переспросил наглый Дубин.

— Тренировать надо мозг, вот что, а лучшая тренировка для него, это решение сложных задач, например геометрических. Понятно я изложил?

— Да уж куда понятнее, — Дубин даже спрятал свои ноги под парту, — а физическими упражнениями, значит, тоже надо заниматься?

— А то как же! — воскликнул я, — ещё древние римлянине говорили — в здоровом теле здоровый дух. Гармонию надо соблюдать.

— Угу, — буркнул со своей парты Дубин, — видел я, как вы по утрам занимаетесь.

— Кстати приглашаю всех, — неожиданно для самого себе объявил я, — у меня есть оригинальная система тренировок, основанная на восточных традициях, присоединяйтесь ко мне, хоть с завтрашнего дня. Начало в семь утра на нашем стадионе, знаете наверно, где это?

– ----

На этой звенящей ноте и закончилось моё общение с восьмым-Б классом, а далее меня ждала Алла и её неожиданные пикаперы.

Алла и все-все-все

Это был последний шестой урок, поэтому я положил журнал и всё остальное на своё место в учительской и спустился в раздевалку, она у нас в подвале под правым крылом была. Сначала для младших классов, потом для учителей, а совсем близко к выходу уже и для старших. Алла ждала меня, сидя на скамеечке в коридоре рядом с раздевалкой старших классов.

— Ну вот и я, — объявил я сразу, как увидел её. — Пошли разговаривать с твоим Отелло.

— А почему Отелло вдруг? — спросила она.

— Ну он же задушил свою супругу от ревности… подозреваю, что и здесь замешано это чувство.

— Да какая там ревность! — чуть не крикнула Алла, — ну подумаешь, поцеловались один раз… ну хорошо, не один, а три. Так он думает, что ему теперь всё можно…

— Ясно, — сказал ей я, — что ничего не ясно. А с ним сколько ещё коллег ожидается?

— Обычно он с Коляном и с Димоном ходит, — ответила Алла, — наверно они и будут.

— Лет-то им по сколько?

— В прошлом году закончили школу.