— А давай, — не стала упираться Марина, — сейчас я новое бельё постелю, сегодня в главке давали.

И следующие полтора часа мы провели в постели в разных позициях…

— Я когда-то книжку читала, — сказала Марина, когда мы уже лежали рядом, полностью обессиленные, — как называется, не знаю, обложки не было, но там разные позы для любви нарисованы были… штук сто, не меньше.

— Кама-Сутра, наверно, — отозвался я, — древнеиндийский трактат о чувственной стороне взаимоотношений мужчины и женщины.

— А как переводится это Кама?

— Щас вспомню… кажется «Суть вожделения», но не уверен. На самом деле в оригинальном трактате никаких картинок не было, только описания, картинки позднее придумали… да и про позиции там немного написано, а так-то сплошная философия.

— И что там про позиции есть? — вычленила самый интересный момент Марина.

— Там описываются восемь базовых позиций, каждая в восьми вариантах, итого 64.

— Как интересно, мы максимум десяток попробовали.

— Кое-какие варианты оттуда — это только для тренированных гимнастов, запросто можно вывих или растяжение получить… древние индийцы большими затейниками в этом отношении были.

— Ну давай все же что-нибудь попробуем из этого списка.

И мы попробовали…

– ---

А вечером я ещё раз зашёл к инспектору Жмене — мне ж капитан поручил разузнать, куда он подевался, вот я и выполнил поручение. Звонок у него был примерно такой же дребезжащий, как и у меня, я честно нажал на кнопку троекратно, но никакого ответа не получил. Повернулся уходить, но тут открылась соседняя дверь и оттуда высунулась древняя старушенция.

— Ходют тут ходют, — недовольно забормотала она, — звонют тут звонют, спать не дают.

— А где Тимофей Андреич-то, бабушка? — спросил я у неё. — Второй день не открывает.

— С утра дома был, бутылками гремел, — наябедничала она, — а потом ушёл куда-то.

— Спасибо, бабуля,- поблагодарил её я и скатился вниз по лестнице.

А во дворе на лавочке вокруг доминошного стола сидели трое хулиганов и оболтусов под руководством Игорька Волобуева, а если покороче, то Быка.

— Здорово, Палыч, — лениво процедил мне Бык, — разговор есть.

— О чём мне с тобой говорить, Игорь? — хмуро ответил я.

— Как хочешь, — быстро вскочил он на ноги, — если тебе неинтересно про этого инспектора, ты ж к нему щас заходил, то я пошёл…

— Стой, — остановил его я, — раз начал, говори.

— Отойдём в сторонку, — предложил он, — за стадион.

Трансформаторная будка

И мы обогнули стадион по периметру, при этом двое его дружков остались там, за доминошным столом.

— Хватит уже, отсюда ничего не слышно — говори, что хотел, — предложил я ему.

— А что мне за это будет? — ухмыльнулся он, — бесплатно у нас сейчас даже птички не поют.

— Это зависит от важности информации, — ответил я, — если ерунда какая, то ничего тебе не будет. А если важное что-то, проси тогда чего хочешь…

— Ладно, слушай, Палыч, — присел он на бортик хоккейной коробки, — я видел, как этот Жменя заходил в трансформаторную будку в парке.

— Бред какой-то, — это было первой моей реакцией, — он что, электрик? И потом, откуда в парке трансформаторная будка?

— Если время есть, пойдём прогуляемся, покажу… отсюда недалеко совсем.

— Пойдём, — решился я, — ближайший час у меня свободен.

И мы зашли в районный парк культуры и отдыха, ближайший вход в него и точно был буквально в полусотне метров от коробки. Миновали озеро, в котором даже была налита вода и плавали утки — сколько я помнил, в последующие пятьдесят лет тут никакой воды не будет. Потом прошли мимо тира и развалин какой-то недостроенной карусели. Далее наискосок между колесом обозрения и закрытым киоском по продаже газированной воды. Там-то, недалеко от детского городка и притаилась эта самая будка… надо ж, сто раз тут проходил, а не замечал.

— Вот в эту самую дверь он и зашёл, — показал Бык на деревянную дверь со стальными жалюзями, наглухо закрытую на замок.

Замок был не навесной, а встроенный, я подёргал — естественно ничего не открылось.

— Тут всё пылью заросло и ржавчиной, — сказал я Быку, — не особо похоже, что этой дверью пользовались в последний год-два.

— Гадом буду, зуб даю, — и он щёлкнул большим пальцем по челюсти, демонстрируя, какой именно зуб он даёт, — открыл ключом и зашёл внутрь.

— Когда это было? — спросил я.