Вот не верю я ему! Нисколько! Но он столько для меня сделал, что отказать не смогла.

– Что случилось? – на кухню влетела Аня, держа в руках волшебный чемоданчик. Волосы растрёпаны, под плащом виден медицинский блузон. Аня недовольно посмотрела на Наумова. – А этот, – Аня скривилась, – что здесь делает?

– А «этот», между прочим, тебе позвонил! – буркнул Петя.

Аня схватила меня за запястье, пытаясь нащупать пульс.

– Как себя чувствуешь?

– Да вроде нормально, – ответила, но заметила несчастную гримасу Пети. – Вчера голова кружилась.

– Тошнило?

– Не… – хотела сказать «нет», – немного.

– А ну, кыш отсюда! – Аня выгнала Петю из кухни.

Петя вышел, отчаянно жестикулируя.

– Ты тест давно делала? – строго спросила Аня.

– Какой?

– Блин, Василиса! Какие тесты женщины делают?

У меня была задержка, но тест был отрицательный, и я списала всё на гормональный сбой из-за волнения.

Я покачала головой.

– А к врачу ходила?

– Нет. Зачем?

– О, боги! Давай сюда руку. – Аня включила воду и тщательно вымыла руки.

– Зачем?

– Кровь брать буду.

– Аня, я знаю, что ты без ума от «Дневников вампира», но я тут при чём?

– На анализ отвезу.

– Какой анализ?

– ХГЧ. Сожми кулак.

Аня надела перчатки, ловко затянула жгут, провела пальчиком, ища подходящую вену.

– А разве можно кровь на дому брать? – спросила, скривившись, когда Аня проколола руку.

– Конечно, можно! Где ещё я крови любимым вампирчикам наберу?

– Ань, я серьёзно!

– Я тоже. Я чуть с ума не сошла, когда мне Петя позвонил. Хотела послать, а он сказал, что тебе плохо.

– Вы оба паникёры.

Ну, Петя! Удружил!

– Вот сделаю анализ, и узнаем, кто из нас паникёр.

– Ты сама, что ли, в лабораторию поедешь?

– Конечно! Пока их дождёшься! Как раз на блины успею. Может, и бабушек обрадую.

– Аня, не смей!

– Так, всё! Пока, а то не успею.

– Ань, ты куда? – спросил Петя, в которого Аня врезалась, выйдя из кухни.

– В лабораторию.

– Я с тобой!

– На фига ты мне там нужен?

– Я ни разу не был в лаборатории! Интересно же!

– Будешь путаться под ногами, не проведу! – пригрозила Аня.

Кофе остыл. Я так и не сделала ни одного глоточка.

– Бешеные, – проворчал Иван, закрыв за Аней и Петей дверь. – Ты чему улыбаешься?

– Представила, как Петя будет помещаться в Анином «Желтопузике».

– Да, уж. На что только не пойдёшь ради женщин, – произнёс муж. – Волнуешься?

– Не знаю. Ещё не поняла.

Василиса.

Если быть до конца честной, то беременность в мои планы не входила. Вот никак! Я только-только открыла кондитерскую и к концу года хотела расширять её до кафе. А если Аня подтвердит диагноз, то с мечтами придётся распрощаться на ближайшие три, а то и четыре года.

Полностью ушла в свои мысли, даже не замечая, что пью остывший кофе.

– Василиса, – позвал муж.

– А?

– Мы справимся.

– Конечно, – чуть улыбнулась. Ведь пойти на аборт не смогу.

Только если в первый раз я очень хотела, чтобы малыш родился, то сейчас было немного не вовремя.

Сегодня собирались лишь самые близкие. Решили, что перед тем как мои родители улетят домой, они успеют лучше познакомиться с новой роднёй. Поэтому заказывать кафе не стали, а организовали семейный стол в нашей бывшей квартире. Честно говоря, не представляла, как мы все там поместимся, но мама заверила, чтобы я не волновалась по этому поводу. И раз мама не может сегодня собрать всех в Новороссийске, то просила дать ей возможность «похозяйничать» здесь. Поэтому мы могли не торопиться, так как мама заявила, что раньше времени мы ей там не нужны.

Аня – самый близкий здесь человечек, которому я многим обязана. Поэтому её присутствие было само собой разумеющимся.

Я очень надеялась, что она сначала заедет к нам, чтобы сообщить результаты, а уже потом мы решим, стоит ли лишний раз волновать родителей, или лучше немного подождать. Но от Ани не было ничего слышно.

– Не отвечает? – спросил Иван, когда заметил, что я смотрю на потухший экран.

– Абонент недоступен.

– Может, аккумулятор разрядился?

– Скорее всего.