В этом я им завидовала. Мне на приятие новых одноклассников не давали таких поблажек. Хотя в данный момент я не отказалась бы от руки помощи. Особенно от маминой, но ей было не до меня. Она погрузилась с головой в работу и взяла репетиторство, поэтому возвращалась поздно вечером, и нам не всегда удавалось поговорить. Время было лишь во время обеденного перерыва в столовой лицея, но там не то, что разговаривать, есть было невозможно.

Я долго вертелась в постели рядом с Богдашей и Тёмой, прокручивая в мыслях случившееся. По коже то и дело бежали неприятные мурашки. Что бы они сделали, если бы не Бойцов? Дальше бы издевались надо мной? Ведь никто больше и слова против не сказал...

От обиды по коже стекла пара слезинок, которые я тут же вытерла сжатыми в кулаки пальцами. Нельзя сейчас раскисать. Я и так многое спускаю с рук привилегированным деткам. Проще не замечать, потому что одна против них я точно не выстою. Тем более, лицей - их территория с начальных классов.

Возвращаться туда не хотелось. Я бы лучше перешла на домашнее обучение, и очень жаль, что мама этого не допустит. Так и погрузилась в беспокойный сон, от которого меня отвлекла активная тряска за плечо. Я еле разлепила веки и смотрела в темноту. Мама склонилась надо мной и кивала на дверь. Борясь со сном, поднялась и пошла следом за ней.

– Что-то случилось, мам?

Я все еще жмурилась от яркого света в кухне, а родительница качала головой.

– Он тебе ничего не сделал?!

Полушепот-полукрик заставил проснуться моментально. Я выровняла спину и сжала верх пижамы пальцами. Кажется, ладони со скоростью света стали влажными.

– Кто?

– Бойцов ваш!
– Мама подошла ближе и схватила мое лицо ладонями, чтобы смотрела ей в глаза, от этого мое сердце в груди подпрыгнуло, а может всему виной ее дрожь, которая передавалась через теплые пальцы.
– Что произошло в раздевалке?! Инна Владимировна мне ужасов наговорила. Арина, что это мальчик сделал с тобой?!

– Он...
– Я захлопала ресницами и растерялась от маминого напора.
– Мам, он меня не трогал.

– Что? Как?!

Мама продолжала высматривать в моих глазах что-то, но я продолжала стоять в напряжении, никаким движением не реагируя на это.

– Почему покрываешь его?
– Родительница опустила руки и прищурилась, словно я сейчас сморозила чушь.
– Он избил одноклассника.

– Нет, мама... Все не так было...

Она отвернулась от меня и подняла руку вверх. Жест понятен. Не хочет меня слушать.

– Кирилл меня защи...

– Прекрати! Арина!

Резко прошипела мама, поворачиваясь ко мне и упираясь ладонями в спинку стула.

– У этого парня такой послужной список, что твоя защита - грош цена. Не знаю, чем он тебя запугал, но не смей, - она подошла ближе, - слышишь? Не смей с ним общаться!

– Нет, мама... Вы все не так поняли.

Чуть ли не застонала я, пока сердце кровью обливалось. Мама ведь меня даже выслушать не захотела!

– Арина, - она убрала мою руку со своей, в которую я вцепилась мертвой хваткой, - не водись с этим мальчишкой. Там в голове ни одной хорошей мысли. Я видела его личное дело, и уж поверь матери, проблем от него будет больше, чем твой юный мозг может переварить.

Она не стала меня слушать. Я несколько раз попыталась донести до нее правду, но мама уперлась и не хотела ничего слушать, обвинив Кирилла во всех грехах. Я же вернулась в постель совершенно разбитой. Моя совесть кричала, что так нельзя, и я должна что-то сделать. На ум не приходило ничего стоящего, кроме того, что нужно пойти к директрисе и попробовать объяснить ей, как все было. Терять мне все равно нечего. Большего унижения, чем в раздевалке для мальчишек, вряд ли возможно испытать.

Как же я ошибалась...

Утром мамуля со мной не удосужилась заговорить и ушла раньше обычного. Я не понимала такого отношения, но списывала на навалившиеся проблемы с отцом. Мама всегда была резковатой, если доказывала свою позицию, но если до было мягко, то сейчас после она сама на себя не походила. Меня это пугало. И еще больше переживаний добавляло отсутствие отца в нашей жизни.

В лицей я вошла с гулко колотящимся сердцем и вместо того, чтобы идти на урок, направилась к кабинету директора. Я там ни разу не была, благодаря стараниям матери, и сейчас жутко переживала, поправляя свою длинную юбку. Вокруг пролетали ученики, а я так и стояла в коридоре, пока не прозвенел звонок. Лишь после этого немного осмелела и постучала.

Инна Владимировна сидела за столом и что-то внимательно читала. Увидев меня, она отложила бумаги и нахмурилась.

– Бельская? Ты почему не на уроке? Что случилось?

Ее тон был отнюдь недружелюбным, но я все-таки переборола себя и переступила через порог в кабинет, тихо прикрыв за собой дверь.

– Здравствуйте, - запоздало произнесла я, сминая пальцами ткань юбки все сильнее и сильнее, пока лицо стремительно краснело, - Инна Владимировна, я хотела поговорить про Кирилла...