— Двух! Причём одна из них мулаточка, иди вон блины пеки! — замахивается баба Аня палкой на Виолетту. — Чё девку расстраиваешь? Она и так вон бледно-зелёная, как трава, которую дёргает. Чувства у неё, а ты сразу — «другую нашёл».

— Ага, а сами-то как? Помните, у меня Демьян был, встречались чуть больше года. И не хухуры-мухры, а оператор машинного доения. Поначалу всё было нормально. А потом плохо. Близости в постели не стало. Не подойдёт, не обнимет. Он просто сидел и ничего не делал. Вроде никогда ничем не обижала его и всегда уделяла внимание. У вас совета просила. А вы мне что?

— А мы тебе говорили, что не надо его кормить. Блины, наверное, твои луковые попробовал, на кислой сметане, и всё желание обнимать тебя как бревном отбило, — ржёт Анна Михайловна.

— Ага, очень смешно. Это изысканный рецепт, их в московских ресторанах подают. Только у Демьяна в итоге другая баба оказалась. Вот и у Ксюшиного тоже небось кто-то есть. Помочь помог, понял, что все проблемы позади, да и скрылся.

— Иди уже в дом! — Машет на неё палкой Михайловна.

Но Виолетта не уходит, продолжает месить. Этот противный скрежещущий звук действует мне на нервы. Я своих соседей во двор не приглашала, но они словно клещи: как узнали про то, что нашу администрацию какие-то крутые дяди из столицы прессанули, так и присосались с самого утра, не отодрать.

— Но Максиму твоему и семью можно простить, он, конечно, вообще обалденный.

— Может, хватит? — Бросаю полоть лук и перехожу на чеснок, вытерев пот со лба.

— Да, Виолетта, хватит вздыхать. Этот мужик всё равно не про твою гулящую честь.

— Не начинайте только, пожалуйста, ругаться, я этого не вынесу.

— Мы не ругаемся, — бурчит Михайловна, — просто твоя соседка не уважает старших.

— А вторая твоя соседка всё время суёт нос куда не следует!

— Ты мне поговори.

Виолетта кривится, дразня пожилую женщину.

— Попользовал тебя и исчез. — Теперь, кроме того что колотит венчиком по миске громче — будто колокол, она вдобавок ходит вокруг грядки, чем раздражает меня ещё сильнее.

— У нас ничего не было, успокойся, Виолетта.

— А, — смеётся, — тогда понятно, почему он исчез. Ты современные фильмы хотя бы смотри, раз сама такая старомодная. Там на первом свидании домой приглашают. Эх ты, тетёха, конечно, он устал от твоих выкаблучиваний. Ему-то в столице небось сразу всё доставалось. Он не привык тянуть, вот и сбежал.

— Ты её больше слушай, эту падшую декретницу. Она тебе насоветует.

— Конечно, я женщина с опытом.

— Это точно. Пальцев на руках не сосчитать, сколько у неё мужиков было. Ты имена-то всех помнишь?

— Ой, да не так уж и много.

— Ну да, меньше сотни, но около того, — хохочет Михайловна.

А я перестаю их слушать и думаю о своём.

Больше испугать Афанасия некому, значит, это загадочный Дубовский помог мне справиться со всеми неприятностями. Сегодня утром, ещё и шести часов не было, в калитку постучали. Девчонка, работающая в столовой, сообщила, что для меня всё же найдётся место. И я смогу выйти на работу.

А ещё прибежал Егор и, запыхавшись, рассказал, что на другом конце города совсем недавно скоропостижно скончался пчеловод и его пасека отошла государству. Так вот администрация города приняла решение презентовать эти ульи мне, как пострадавшей от стихийного бедствия.

И я просто в шоке, как они быстро переобуваются. Ещё вчера на меня валились все неприятности сразу, а сегодня словно отступила волна, сгребая весь мусор и унося его в жизненное море.

Но не факт, что всё будет хорошо: во-первых, чужие пчёлы могут улететь, а во-вторых… Во-вторых, я скучаю по Максиму.

Знаю его всего ничего, а сердце не на месте. Вот куда он запропастился?

И пока я об этом думаю, за воротами слышится шорох шин и шум подъезжающей машины. Судя по звуку, шум дорогого автомобиля. Я бросаю тяпку и, теряя шлёпки, бегу к воротам. И плевать мне на сползающую с плеч майку.

Я так мечтаю, чтобы это был Максим.

Но это не тот, кого я так сильно ждала. Это не Максим Дубовский. У моих ворот стоит наш участковый. Опустив голову, Виктор поправляет свой форменный головной убор. И надежда сразу сменяется огромным разочарованием.

— Добрый день, хозяйка. Мужик твой где? Мы его тачку нашли.

Не могу сдержать горести и злости и отвечаю не так любезно, как следует общаться с представителями закона. Хотела бы я знать, где мой мужик.

И мой ли он вообще.

— Добрый. По делам уехал.

Это та самая машина, которую Афанасий вместе с братом эвакуировали в неизвестном направлении.

Здоровый внедорожник игриво блестит покатыми боками, а я от чувства неудовлетворенности и обиды не знаю, куда себя деть. Не глядя поправляю шлёпки, засовывая ступни глубже.