— Твои девчонки явно пошли в мужа, — намекает Максим на непослушание моих дочерей.

Я пожимаю плечами.

— Он был разным, иногда очень правильным, а иногда уходил в отрыв.

— Как в ту ночь?

— Да, — мрачнею, сейчас немного неудобно перед отцом моих детей.

Он умер, а я счастлива. И Максим, кажется, ревнует.

— Скучаешь по нему?

— Всё больше ловлю себя на мысли, что забываю, каким он был.

— Я завидую ему.

— Почему?

— Потому что вас всегда будут объединять дети.

— А нас — кувшинки и пиявка в твоих штанах.

И тягостная пауза сменяется новым приступом гогота.

— Вот поэтому я на тебе женился, — ржёт Максим и припечатывает ещё один сладкий поцелуй в лоб. — У тебя чудесное чувство юмора.

Я смущаюсь. А Максим игриво развивает эту тему:

— Был у меня случай. Застрял я как-то с незнакомкой в лифте. Подошёл, значит, к панели. Деловито пощёлкал кнопки разных этажей. Лифт, естественно, не отреагировал. Нажал кнопку вызова диспетчера. А там тишина, и, не глядя в сторону девушки, говорю ей: «Приехали».

Она тяжело вздыхает. Ну, думаю, нужно как-то разрядить обстановку, и так же, не поворачиваясь к ней, спрашиваю в шутку: «А вы случайно не маньяк?» Девушка улыбаясь отвечает: «Нет». А я решаюсь пошутить и без задней мысли говорю: «Это хорошо, а то два маньяка в одном лифте как-то слишком».

— Максим! — снова прыскаю со смеху, надрывая кишки.

— Ты бы слышала, как она орала! — поддерживает меня Максим, заливаясь. — В общем, в тот день я понял: юмор не мой конёк. Благо через несколько минут дозвонился до диспетчера. Девица выбежала как ошпаренная. А у тебя отличное чувство юмора, Ксюш.

И мы снова хохочем. И кстати, уже не такие обнажённые. Мой супруг натянул трусы и штаны, разве что забыл надеть рубашку. Но я не против, мне нравится касаться его рельефной груди, покрытой жёсткими волосами. Я всё же надела сарафан, подаренный мужем, а то мало ли. Вдруг кто-то заглянет в окно машины.

Кстати, о подарках. Максим застегнул мне на шее кулон с точно таким же камнем, как на обручальном кольце. Смотрится изумительно. Я не знала, как его отблагодарить, а он подмигнул и уверил, что мы обязательно что-нибудь придумаем.

— У меня тоже был смешной случай. Я однажды поругалась с лучшей подругой накануне её дня рождения. На следующий день написала ей письмо, кинула в ящик, но она не ответила. Мы тогда в школе на летних каникулах в поле работали, на практике. Я так страдала! Пришла с работы домой, умылась, надела халат, налила себе компота… И через некоторое время мне так стало себя жалко — не передать! Я распсиховалась, расплакалась. Я не могла угомониться. Я умирала от горя! В общем, я решила оторваться самостоятельно, без подруги. Встала, надела какую-то обувь и поехала на велосипеде в наш клуб. Прямо в банном халате. Что самое интересное — меня туда даже пустили. Проблема в том, что в какой-то момент я одумалась и обнаружила себя на танцах в таком виде. Остаток вечера провела в кабинке туалета. Сгорая от стыда.

— А говоришь, хорошая девочка и ждала на лавке, — снова ухохатывается Макс. — Как ты в халате-то на велосипеде ехала?

— Я была словно фурия, злая и целеустремленная! Халат вообще не имел значения! Молодая максималистка! Подросток! Это были лихие девяностые, и я бунтовала. Тогда и телефонов-то мобильных не было. Через пацана соседского записку подруге передала, поняла, что мамка убьёт. Халат-то её был. С подругой мы помирились. Она батин пиджак с собой прихватила, чтобы меня прикрыть.

— Ксюша?! — Макс не может перестать хохотать. — Ну ты даёшь!

Обнимаясь и смеясь, мы целуемся в губы. Да так много и часто, что они деревенеют.

Насыщенным выдался день, мы оба устали. И брачная ночь вышла такой активной, что жених и невеста — теперь уже муж и жена — едва живые. Но мы с Максимом всё равно улыбаемся и не можем насытиться друг другом. Опять смеёмся. А Максим, обнимая меня, вздыхает:

— Ой, Ксюшенька, я с тебя не могу! Но мне нужно кое-куда отойти.

Макс аккуратно высвобождается из моих объятий. Эмоции по-прежнему захлестывают нас обоих. У меня аж уши закладывает от переизбытка событий, переживаний и чувств. Как так вышло, что я искала фиктивные отношения, а в итоге обрела этого красавца? Я нахожусь в состоянии чувственного аффекта.

И совсем не хочу, чтобы он уходил. Пусть бы так и грел меня своим шикарным телом. Без него моментально становится холодно и безумно одиноко. Я привыкла к нему прижиматься. И хочу ещё.

— Надеюсь, ты не успеешь подать на развод, пока меня не будет? Я, конечно, понимаю, что ты можешь продать наши свадебные подарки, но такое счастье за деньги не купишь! — имеет он в виду себя, и мы снова громко смеёмся.