— Никогда бы не подумала о тебе, как о моряке, — сказала я.

— Я тоже не думал. Мне было семнадцать, когда я совершенно случайно попал на лодку для ловли крабов по причине, абсолютно не связанной с рыбалкой. Я ощутил влажный соленый ветер, почувствовал, как качается палуба под ногами, и остался на три года. Там я был действительно счастлив. Я предпочитаю холодные моря, так как люблю мороз. Полагаю, это зов крови йотунов или асов — кто больше нравится.

— Почему ты ушел?

Сайман покачал головой.

— Это не то, о чем я хотел бы рассказывать. Но могу сказать, что бывают времена, когда я думаю, что должен был остаться.

Он подался вперед, всматриваясь в горизонт, и впервые с тех пор, как мы покинули порт, его лицо было мрачным.

— Проблемы?

Сайман кивнул на бесконечную синюю гладь.

— Мы вошли в Эгейское море.

— Тебя волнуют пожилые горожане, которые начнут кидаться со скал, потому что наш корабль плывет не под теми парусами?

Барабас вышел на палубу и остановился рядом с нами.

— Никогда не понимал легенду о Тесее, — сказал Сайман. — Точнее, я понимаю его мотивацию убийства минотавра как попытку утвердиться в качестве лидера. Я не могу понять логику Эгея, который бросился в море.

— Он подумал, что его сын не смог убить минотавра и умер, — ответила я.

— То есть он решил еще больше дестабилизировать страну, которая и так платила дань иностранному государству, путем самоубийства и уничтожения правящей династии? — Сайман покачал головой. — На мой взгляд, тут все и так ясно. Тесей возглавил вторжение на Крит, уничтожил их супероружие в лице минотавра, вернулся домой и сделал попытку захватить власть, столкнув своего дорогого папашу со скалы. Все сделали вид, что это самоубийство, после чего Тесей возглавил Афины и объединил Аттику под своим знаменем.

Барабас издал короткий смешок.

— Скорее всего, он прав.

— Я предпочитаю другую версию, — сказала я.

Сайман пожал плечами.

— Романтизм тебя погубит, Кейт. Возвращаясь к твоему вопросу, меня беспокоят не суицидальные греки, а их более жестокие соотечественники. Эгейское море — рай для пиратов.

Романтизм тебя погубит, да-да.

— Разве не за этим тебе пушка впереди корабля? Или она здесь по другой причине, хотя я бы подумала, что у мужчины с твоими способностями уже нет необходимости что-то компенсировать.

Барабас улыбнулся.

— Я все забываю, что разговор с тобой похож на попытку погладить кактус, — сухо произнес Сайман. — Спасибо, что напомнила.

— Всегда пожалуйста.

— Я ничего не компенсирую. Пираты бывают двух видов. Большинство просто беспринципные личности, движимые получением прибыли. Они могут убить, но только если нет другого выбора. Эти посмотрят на судно подобного размера и поймут, что битва на воде будет стоить им слишком дорого, а их шансы на победу слишком малы. К сожалению, есть и другие — безрассудные, глупые безумцы. Размеры Резвого их не остановят, а как раз наоборот — они посчитают его великолепной добычей. Захватив его, они получат флагманский корабль с хорошим вооружением, который создаст им нужную репутацию. С ними невозможно договориться…

Из-за ближайшего острова с западной стороны выплыл маленький катер. Сайман посмотрел на него. К первому катеру присоединился второй, затем третий и четвертый…

Сайман испустил многострадальный вздох.

— Все верно. Будь добра, Кейт, позови своих зверей. Нас собираются взять на абордаж.

— Я позову. — Барабас убежал прочь.

Сейчас к нам направлялись около дюжины катеров. С действующей магией наша гигантская пушка была бесполезна.

Зазвонил колокол: три удара, пауза, три удара, пауза. Зазвучал глубокий женский голос:

— Боевая тревога! Всем занять боевые посты! Боевая тревога!

— Разве ты не должен быть на мостике? — спросила я.

— У корабля должен быть только один капитан, — ответил Сайман. — Рассел прекрасно справится с любой экстремальной ситуацией, не хочу мешать ему своим присутствием.

Оборотни выбежали на палубу во главе с Кэрраном. Андреа держала в руках арбалет, Рафаэль рядом с ней стоял с ножами. Катера направлялись прямо к нам. Царь Зверей прорычал рядом со мной:

— Ты планируешь пойти на таран?

— Это будет бесполезно. Их катера более маневренные, они просто разбегутся в разные стороны.

С левого катера в воду нырнул человек. Наверно это был какой-то знак, потому что другие пираты тут же начали покидать свои катера, будто те охвачены огнем.

— Что за черт? — пробормотал Эдуардо.

— Как я и сказал, нас собираются взять на абордаж, — ответил Сайман страдальчески терпеливым голосом.

Над нами на корабельном карцере двое моряков настраивали полибол — осадное орудие, которое выглядело словно арбалет на стероидах. Являясь противопехотным оружием, полибол стрелял с невероятной точностью огромными арбалетными стрелами, плюс к этому он сам перезаряжался и снова стрелял, как пулемет.