— Утром нам необходимо устроить совещание, — сказала я всем. — Установить смены по охране Десандры, разработать расписание. Встречаемся в комнате Дулиттла в восемь.

— В девять, — сказал Кэрран. — Сейчас ей нужен отдых.

Все вышли из комнаты. Кэрран запер дверь и присел передо мной.

— В душ?

— Да, пожалуйста.

Он исчез в ванной. Звук бегущей воды показался мне райским шепотом. Внезапно я почувствовала себя ужасно усталой. Я заставила себя подняться и поплелась в ванную. Меня ждал душ в кабинке, выложенной плиткой, за полупрозрачной фиолетовой занавеской на изогнутой штанге. От струй шел густой пар. Я дернула молнию на платье. Заело.

Кэрран подошел ко мне и аккуратно положил руки мне на плечи. Послышался звук рвущейся ткани, и остатки платья упали на пол.

— Спасибо.

Я скинула рваное нижнее белье, расстегнула лифчик, бросила все на пол и шагнула под душ. На меня полились горячие струи. Вода под ногами тут же покраснела. Я закрыла глаза и просто стояла, глубоко дыша. Вдох, выдох. Битва закончилась. Война только началась.

Я проверила свой бок. Дулиттл настоящий кудесник. Небольшие царапины уже полностью затянулись, оставив на коже лишь светлые полосы. Я взяла шампунь и вспенила его в волосах. Запахло жасмином. Затем я взяла мочалку и начала тереть кожу: шея, грудь, живот, плечи…

Кэрран протянул руку над моим плечом, и я поняла, что он стоит обнаженный в душе позади меня. Он забрал мочалку из моих рук и потер мне спину. Вода продолжала падать на нас. Он обвил меня руками. Я почувствовала, как его мускулистое тело прижимается и скользит по моей спине. Во всем мире не было лучше места, чем его объятия.

В его руках чувствовалось напряжение. Его мышцы вибрировали, будто у него под кожей проходит электрический ток.

Я повернулась в его объятиях, и он прижался лбом к моему лбу. Я закрыла глаза. Я вполне могла справиться с атакой странного монстра. А вот находиться в одной комнате с Хью…

— Одно слово, — прошептал Кэрран. Его голос звучал напряженно из-за подавляемой злости. — Скажи лишь одно слово, и я разорву его на куски. Он не доживет до рассвета.

Я посмотрела ему в глаза и поняла, что он действительно готов это сделать. Он выйдет из душа, сменит обличие и будет сражаться с Хью, пока один из них не перестанет дышать. Если я встану рядом с ним, он будет сражаться с Хью за мою свободу, а если я решу убежать, он будет сражаться, чтобы дать мне уйти. Никто в моей жизни не любил меня так сильно.

Теперь из-за меня и Хью, и из-за Джарека Кэрран заперт здесь со мной в этом замке. Гнев пожирал меня изнутри.

— Нет, — произнесла я с усилием. — Нам все еще нужна панацея.

Кэрран сжал зубы.

Мне так хотелось поехать домой. Хотелось вернуться в Крепость. Я готова руку себе отрезать, чтобы перенести нас обратно и забыть о том, что мы вообще здесь были. Отчаяние нарастало во мне, подгоняемое страхом и злостью. Теперь я уже ничего не могла сделать. Если мы сейчас побежим сражаться с Хью, как бы хорошо это ни казалось, то все, кто приехал с нами, и кто остался дома, будут обречены.

Я положила голову ему на плечо. Мои руки сжались в кулаки сами по себе.

Он продолжал обнимать меня.

— Я знаю, — сказал Кэрран. — Я знаю.

Мы стояли так очень долго под бегущей водой. Постепенно я начала понимать, что моя грудь прижимается к нему, что он возбужден, и мы оба голые.

Я потянулась и поцеловала его, лизнув чувствительное место у него под подбородком. Мой язык прошелся по грубой щетине. Мое тело воспрянуло, внезапно осознав и обрадовавшись тому, что я жива. Я ласкала его лицо, скользя телом по его гладкой, твердой груди.

У него вырвался низкий, мужской звук, соединяющий в себе растерянность и желание.

— Как твой бок? Болит? — прошептал он.

Я так сильно хотела его. Мне просто необходимо было оказаться в том месте, где только мы двое имеем значение, и нет ничего, кроме любви. Казалось, если я сейчас не получу его, то просто взорвусь. Я покачала головой и поцеловала его в губы с открытыми глазами, чтобы увидеть тот момент, когда он позволяет себе сорваться с цепи. Он ответил на мой поцелуй, его язык скользнул в мой рот. Его вкус — такой томный и мужской — действовал на меня как наркотик, заставляя мое тело ускориться. Каждая клеточка была сосредоточена на нем требуя еще, еще и еще. Я чувствовала, как его руки ласкают мою спину, как каждый дюйм его крепкого тела прижимается ко мне, ощущала вкус его губ. Моя рука скользнула вниз и прошлась по всей его длине.

Кэрран издал грубый звук, похожий на рычание от удовольствия.

Боже милостивый, он нужен мне прямо сейчас, иначе я закричу.

— Я так хочу тебя, — прошептал он.

Я раскрыла объятия.

Все соединилось воедино — и ярость, и беспокойство, и растерянность, и страсть. Он поднял меня и прижал к своим бедрам, поддерживая меня под ягодицы, и я обвила его ногами. Я чувствовала себя такой живой. Мышцы его рук напряглись под моими пальцами, такие твердые, словно стальные канаты. Он смотрел на меня, и его серые глаза, подсвеченные золотистыми искорками, наполнились таким чистым необузданным желанием, что у меня закружилась голова.