— Можете полностью рассчитывать на меня до тех пор, пока я буду уверен, что вы не держите за пазухой камень. — Я двинул указательным пальцем десерт в ее сторону. — Не пытайтесь влиять на меня или ставить в зависимое положение, либо равноправные партнеры, либо забыли о нашем разговоре.

Визави задумалась, выпятив вперед нижнюю губу. Ей явно хотелось иметь козыри, чтобы быть спокойной за себя, но для этого требовался поводок, накинутый на шею делового партнера. И тут я решил подыграть ее алчности.

— Я думаю, что двадцать процентов с каждого клиента отличные деньги. Если все пойдет, как я планирую, то через год смогу сделать конвейер по вживлению модификаций, а это будут совсем другие суммы. Это же не наркотики или оружие, на которых легко спалиться. Клиенты понятия не будут иметь, что их направили ко мне законники. Так ведь? Чистый и спокойный бизнес, как заслуженная пенсия, без головной боли и рисков. Во и как раз про пенсию, уволитесь, я вам такие штуки вставлю, новым человеком будете себя считать.

Мои слова произвели на нее положительный результат. Она довольно улыбнулась, наверное, в мыслях представив себе безбедную и спокойную старость.

— В клиентах не будет отбоя. Я знаю тех, кто собирает себе личную армию и готов платить за то, чтобы она была у него лучше остальных. Мне нужны будут точные данные по пропускной способности.

— Назовите, что хотите ставить, и я посчитаю время на этот процесс.

— Силовые модификации в руки и ноги, и бронирование важных жизненных органов.

— Значит так, — я прикрыл один глаз, — Время операции на вживление усилителей мышц занимает два часа, постоперационный период, неделю. С бронированием добавляйте еще сутки. Там работы намного больше. Итого, сейчас мы можем принимать одновременно не более трех пациентов за день. В неделю не больше десяти. Иногда что-то идет не так. Когда у нас будут роботы и медблоки, мы будем принимать в день десятки пациентов.

Она прикинула в уме цифру своего дохода и расплылась в улыбке.

— Вас не пугает перспектива, что модификации будут использоваться противозаконно? — Спросила она неожиданно. — Это не идет против ваших принципов.

Она захотела поймать меня на несоответствии моих принципов тому, что предложила она.

— Сказал человек, представляющий закон. — Я засмеялся. — Криминальный мир для того и существует, чтобы использовать незаконные методы. А мне нужны деньги, чтобы помогать людям, которых не может защитить закон. Не вижу противоречий. Возможно, они есть у вас, потому что вы нарушаете то, что обязаны соблюдать.

— Не надо меня попрекать этим. Здесь все так поступают, и будет сложно тому, кто решит вести себя согласно букве закона. Это гравитационная аномалия, участок космоса, в котором все идет не так, как везде.

— Я и не думал попрекать. Просто пытался психологически описать отношение к тому, чем мы занимаемся. Меня совершенно не волнуют ваши душевные терзания. Между нами чисто деловые отношения, а всё, что мы шепчем ночью в подушку, это только наше дело и… — Я воздел руки кверху. — Его.

— Вы меня удивили. Таких любителей пофилософствовать среди партнеров у меня еще не было. Вы мне понравились. Сегодня с вами свяжутся и установят каналы по которым мы сможем общаться, а так же реквизиты счетов, на которые надо переводить средства. Первые клиенты поступят через неделю, когда уладим все формальности. — Она кивнула на десерт. — В нем наркотик, который развязал бы вам язык, а вы бы этого и не поняли.

— Спасибо за признание, хотя что-то подобное я предполагал. — Я посчитал, раз она призналась в этом, значит, доверяла мне. — Хорошего нам сотрудничества.

— Непременно. — Она улыбнулась и дала знак своим телохранителям покинуть помещение. — Выходите через минуту после меня. — Посоветовала она напоследок.

По ее походке, совсем не женственной, контрастирующей с одеждой, можно было понять, что она не та, за кого себя выдает. Троица покинула заведение. Я подождал минуту по таймеру в углу экрана нейроинтерфейса и тоже вышел из ресторана. На душе было хорошо и спокойно. Мне было понятно, что свою роль я отыграл на отлично. Станиславский был бы мной доволен. Теперь мне незачем было торопиться и ехать на промерзшем лифте. Я выбрал длинный маршрут, чтобы полюбоваться станцией.

Прошел шагов триста, петляя коридорами по навигационной линии, ведущей к моей каюте. За пару десятков метров до лифта, вращающегося по окружности станции, неожиданно исчез навигационный маркер. Мне он и не нужен был особо, я прекрасно ориентировался по указателям уровня и секторам, чтобы попасть куда нужно. Но меня напугала красная иконка, загоревшаяся на экране. Спустя секунду после ее появления пришло сообщение от Ольги.

— Беги немедленно со станции! Нас раскрыли!

И я побежал.