Решив, что я уже достаточно удалился от нервных преступников, подумавших, что кто-то покусился на их бизнес, повернул судно в сторону запланированного места посадки. Снова что-то хлопнуло и мой «рыдван» дернулся в конвульсиях.

— Остаток тяги десять процентов. Поддержание полета невозможно. Включаю режим посадки. Требуется ручное ассистирование.

— Да погоди ты. — Я заметался, вспоминая алгоритм посадки.

Замечательно, что искусственная память хранит все по полочкам. Руки сами вспомнили, что и куда надо нажимать. Я щелкнул тумблером на панели, включающий маломощные реверсивные двигатели. Корабль стал терять скорость и задирать нос. Выправил его, оставив при этом нос чуть выше уровня хвоста.

— Необходимо включение режима глиссирования. — Предупредил голос.

— Чего? Глиссирования? Мы что, садимся на воду? — До меня, наконец, дошло, что ровной была не твердая земная поверхность земли, а вода. — А у корабля имеется хоть какая-нибудь плавучесть? — Поинтересовался я.

Впрочем, и этот вопрос остался без ответа. Я включил режим глиссирования, как только корпус коснулся водной поверхности. Судно снова дернулось, ударилось и понеслось плавными прыжками по поверхности воды. Одно я понимал теперь точно, дальше берега я никуда не доберусь. Аппарат больше никуда не полетит. Хорошо, что на борту имелся аварийный маяк, но активировать сразу я не собирался, опасаясь, что на него откликнутся совсем не те, кого я жду.

Скорость на воде упала до сотни километров в час. А я был уже так далеко от берега, что до завтрашнего утра вряд ли бы добрался до него. Выставил руль поперек направления волн и решил, что надо проверить припасы, о которых говорила Ольга. За вторым рядом сидений находился небольшой грузовой отсек, сделанный в виде четырех ящиков вставленным в углубления в стене. Я потянул за один из них. Как только он выдвинулся наружу на пару сантиметров, из ниши повалил едкий черный дым. Я выдвинул ящик полностью, чтобы не потерять содержимое в огне. Горело не его содержимое, а то, что было за ним. Я предположил, что горящий двигатель нагрел стенку и там начинает тлеть проводка.

В тесной кабине сразу стало тяжело дышать. Открыл ящик, вывалил его содержимое на пол и вернул на место. То же самое провернул со следующим и со всеми остальными. Дыма набралось полный салон. У этого типа судов имелась возможность открыть верхний люк, когда не грозила опасность разгерметизации. Люк открывался только вручную, для чего требовалось раскрутить его, получить доступ к тумблеру вакуумного замка и отключить его. Я проделал все этапы. Люк шикнул набравшимся воздухом и приоткрылся. Черный дым, заклубившись под напором входящего воздуха, стал уходить наружу. Через пару минут я уже мог свободно дышать чистым забортным воздухом.

Мне стало любопытно посмотреть, что находится снаружи. Я выбрался в люк, опершись о спинки кресел. Во все стороны, куда ни глянь, простиралась бирюзовая поверхность океана. Рядом с мои кораблем наперегонки неслись два огромных существа, раза в два длиннее моего судна, похожие на змей, но только с плавниками, расположенными через каждый метр. Морда животного выглядела как незначительное утолщение на теле с клыкастой пастью. Существа явно интересовались мои аппаратом, как конкурентом посмевшим бросить вызов в их стихии. Хорошо, что они не думали нападать на меня. Иначе им легко удалось бы перевернуть мое судно.

Волнение на поверхности к счастью было незначительным. Мой аппарат, после приводнения сразу ставший похожим на катер, оказался словно в своей стихии. Он мягко и плавно разрезал волны, разбрызгивая вокруг себя белую пену. Если бы не черный дымный след, остающийся позади него, можно было бы насладиться вынужденной водной прогулкой. Я осмотрел сверху повреждения корпуса. Ракетная атака оставила на нем многочисленные следы в виде отметин, но ни одной пробоины. Видимо, только в районе двигателя имелись слабозащищенные места, которые и были поражены. И я не увидел крыльев. Вместо них на корпусе остались небольшие выступы, к которым они крепились. Крылья точно не были потеряны от огня, они как будто запланировано отстрелились во время приводнения. Мне хотелось надеяться, что электроника судна будет щадить силовую установку, чтобы она продержалась как можно дольше. Не хватало еще застрять посреди океана на чужой планете.

Змееобразные существа не выдержали темп и отстали. Я спустился в салон и уже подробнее рассмотрел содержимое ящиков. Вдруг мне придется задержаться здесь. Хотелось бы иметь надежду прожить подольше, пока Ольга не найдет и не вернет меня домой. Смешно конечно, меня взрослого мужика отпросила попользоваться у жены другая женщина и я теперь жду, как брошенный щенок, когда меня найдут. Нет, пора перебираться в космос и становиться одним из миллиардов землян, живущих вне Земли, чтобы не чувствовать каждый раз себя дикарем, оказавшимся в мегаполисе.

Ольга, как знала, положила про запас надувной жилет с сигнальным пистолетом-ракетницей. Среди вещей лежал нож с очень острым лезвием и встроенным в рукоятку электрошокером. Ядерная зажигалка, о чем на ней было написано на космолингве, иначе я ни за что бы не догадался. Оптический прибор с огромным разрешением. Думаю, он способен был рассмотреть и идентифицировать объекты даже на орбите планеты. Медицинский прибор для восстановления поврежденных мышечных тканей и костей. Очень кстати, учитывая, что моя капсула осталась на станции, а возможно и в руках «оборотней» пограничников. А еще в куче вещей, в вакуумной упаковке лежала странная обувь, которая согласно надписи на ней умела принимать размер ноги. По виду, она больше напоминала не обувь, а толстые носки.