Пока народ рассматривал меня, я изучал устройство их поселения, чувствуя себя при этом древним мореплавателем, попавшим на остров, населенный аборигенами где-нибудь в Папуа-Новой Гвинее. Мне был интересен их быт. Любопытство позволило убрать на задний план переживания по поводу неудачной миссии. Не все жители пришли на собрание. Некоторые остались на своих рабочих местах. Я внимательно разглядывал, насколько позволяло зрение, их занятия. Трое туземцев кормили в загоне гусеницеобразных существ чем-то похожим на измельченную кору, бесцеремонно распинывая их в стороны, чтобы те не лезли под ноги.

В центре поселка находился большой чан, растущий прямо из толстой ветви. Я проследил рост веток над ним и решил, что в дождливую погоду стекающая вода по специально спланированным желобам направляется в этот чан. Стоило дождаться дождя, чтобы проверить эту теорию. Иногда к чану подходил туземец с емкостью, набирал воды и уходил. Думаю, вода в чане являлась общим достоянием всего поселка.

Тем временем Леший закончил свою речь и подошел ко мне. Взял мою правую руку и показал ее своим соплеменникам. «Мяса на этой руке нам хватит, чтобы неделю питаться от пуза» — перевел я в шутку его слова. Не знаю, что он на самом деле говорил, но для них мои руки имели какое-то значение. Неожиданно сквозь толпу стали протискиваться с пяток туземцев, надрывающихся каким-то грузом. Когда они пробрались в первые ряды, я увидел, что это деревянная болванка с ручкой, похожая на пресс. Леший, стрекоча на своем языке, снова принялся щупать мою руку.

— Что вам от меня нужно? — Спросил я миролюбивым тоном.

Глава поселения оставил мою руку и подошел к болванке. Взялся за ручку и изобразил, будто собирается ее поднять. Он даже не смог стронуть ее с места. Тогда он бросил ее, снова подошел ко мне и потянул за собой. Леший подал мне знак, чтобы я взялся за ручку. Теперь до меня дошла вся эротическая суть ощупываний моих конечностей, туземцы решили, что я невероятно силен и требовали тому подтверждения.

Гордей птица не гордая, почему бы не повеселить публику, живущую в дремучем лесу. Я ухватился за ручку. Она хорошо легла в мою ладонь. Примерился к снаряду, не отрывая его от пола. Килограмм шестьдесят. Без модификаций я бы ни за что не поднял его одной рукой. У меня имелся опыт гиревого спорта в школе, поэтому технику толкания гири я знал. Расставил ноги и резким рывком положил деревянную болванку себе на грудь. Публика изумленно зашумела. Присел немного для толчка и резко выпрямившись, толкнул болванку вверх. Она была огромной в сравнении с гирей, поэтому в верхней точке почти легла на мое плечо. Народ зашумел и отшатнулся от меня на шаг. Наверное, в их представлении, я был пугающе силен. Они польстили мне.

Леший снова подошел к алтарю и вынул из него белый череп человека. Поднял его вверх и сказал что-то заставившее людей возбудиться. Я, как идиот, который ничего не понимал, смотрел по сторонам и ждал, когда мне дадут команду опустить болванку. Не дождавшись, самостоятельно поставил ее на место. Удар о пол получился серьезным, опора под нами заходила. Я забыл, что нахожусь на ветвях. Народ увеличил дистанцию еще на шаг.

— Прошу прощения. — Смутился я. — Продолжайте слушать вашего начальника.

Леший подошел ко мне и протянул череп, словно он для меня должен был что-то значить. Я осторожно взял его в руки и сразу осмотрел затылочную кость. В ней дыры не было. Если это и была пуля, то на излете, иначе пробила бы череп насквозь. Предводитель племени без устали говорил, указывая рукой то на меня, то в лес, то вверх. У меня сложилось впечатление, что он придумал для меня какую-то роль, которой я так удачно подошел. Хотелось верить, что не в качестве священной жертвы с дыркой во лбу.

В конце представления Леший подошел ко мне и встал напротив, почти в упор. Он замолчал и замер, совсем как утром, когда мы встретились с ним впервые на стволе дерева. Смотрел мне прямо в глаза и будто ждал ответа. Что я мог ему сказать, не зная вопроса?

— Мне приятно, что вы такие гостеприимные и даете подержать черепки людей, но я не понимаю, что вам от меня нужно. Обучите меня хотя бы сотне слов, и тогда я отвечу, готов ли к той роли, которую вы для меня приготовили. — Я поднял руки вверх. — Мне нужно дать сигнал своим. Давайте договоримся, я помогаю вам, вы помогаете мне и подсказываете, как попасть к таким же людям, как я. Мне бы выбраться на берег, настоящий берег.

Леший изучал меня взглядом, а потом радостно возопил, отчего его соплеменники пришли в неописуемый экстаз. Словно сговорившись, они начали строиться в различные фигуры, притоптывая на месте. Весь поселок пришел в движение. Вода из деревянного чана стала плескаться через край. Туземцы плясали синхронные пляски, прикрикивая и притоптывая, входя в раж измененного сознания. Меня это немного напугало, вдруг итогом их плясок станет жертвоприношение.

Так продолжалось минут десять, а потом Леший выкрикнул и танцы закончились. Народ постоял немного, отдышался и стал разбредаться по своим местам. Предводитель туземцев убрал череп на место и подошел ко мне, взял за руку и повел за собой. Мы прошли до одного из домиков, выращенных из живой древесины. Он выглядел как болезненный нарост на ветке, размером с вахтовую будку грузовика, может, чуть пониже.

В доме имелись два отверстия, похожие на воздуховоды и одно широкое, через которое мы и вошли. Внутри было светло. Источником света служили две жирных гусеницы, подвешенные под потолком. В доме был еще один туземец. Перебрав небольшое количество вариантов, я решил, что это супруга главы, первая леди поселка. Для меня пока еще оставалось загадкой, как разбирать их половую принадлежность на глаз. Обстановка в доме выглядела спартански. Никакой мебели, кроватей и прочего. Супруга что-то спросила у Лешего и тот ей ответил. Она подняла с пола емкости и к моему искреннему удивлению стала набирать воду прямо из деревянного отростка, которого я прежде не заметил. Она ототкнула пробку, и вода потекла сама собой.