– Говори, что хочешь, девочка, или уходи. Дам только один шанс уйти, и больше его не будет.

Неожиданно он стал больше, словно растянувшись ввысь и в ширь, когда я осознала, что все это время ОН сидел на чем-то прямо напротив меня. И лишь сейчас поднялся, давая мне отчетливо увидеть и его огромный рост, и ширину плечей, и мощные стройные ноги, когда его голос стал еще ниже и призрачней, походя на шепот:

– Говори, но знай – желание за желание. Услуга за услугу.

Его глаза прищурились и полыхнули хищно и жарко, пока он подбирался ближе, застыв теперь в паре десятков шагов от меня.

Он словно позволял разглядеть его тело, облаченное в темные одежды и тяжелый черный плащ на широких плечах с темным мехом.

Чернокнижник возвышался надо мной, упираясь в мохнатые ветки руками.

Он не показывал только своего лица, но наблюдал настолько тяжело и пристально, что мне казалось, будто я стала еще меньше, буквально утопая в снеге.

Какие страшные слова.

– Могу я спросить, что именно вы захотите?

Его глаза сверкнули хищно, горячо, но так, словно он забавлялся:

– Нет.

Кто посмеет заключить подобную сделку с дьяволом, даже если он был в обличии человека?

Только сумасшедший, потерявший всякую надежду.

И я.

– Я согласна.

Даже в темноте я увидела, как он улыбнулся.

Его ровные белые зубы сверкнули в свете луны в улыбке очаровательной, хищной и пугающей, когда он вышел на свет, окидывая колкими синими глазами и показываясь во всей своей жуткой, острой красоте.

************************

Распахнув глаза, я еще долго не могла прийти в себя, глядя в белый потолок и пытаясь найти в нем отголоски снега, в котором утопала.

Я слышала, как колотиться в груди сердце, и тело онемело от холода, словно я на самом деле только что стояла в нем, утопая по пояс, и видя ЕГО!

ЕГО, черт побери!

Сон!

Всего лишь сон!

Но сердце продолжало колотится и успокоилось далеко не сразу.

– Бред какой-то!
– пробормотала я себе под нос, тут же сморщившись от боли на губе и яростно хлопнув ладонью по кровати, - Мир как будто сговорился против меня, на каждом шагу напоминая об этом маньяке!

Находясь дома, легко было злиться и полыхать досадой.

Но страшно было подумать, что будет, когда я выйду на улицу снова.

А сделать это придется при любом раскладе, потому что сегодня меня ждали важные лекции, которые нельзя было пропускать.

Стоило ли говорить о том, что мне никогда не снился мой дорогой и горячо обожаемый Дэн?

Кстати о нем.

Я ахнула, когда вытянула руку вверх, глядя на свою ладонь, но не отыскала на пальце обручального кольца, от которого вчера вечером было так непривычно, но волнительно.

Сон сразу как рукой сняло, когда я вскочила с кровати, кинувшись переворачивать одеяло, матрас и подушки в поисках кольца, и с каждой минутой начинала паниковать все сильнее, потому что оно никак не находилось!

Не нашлось оно, даже когда я стряхнула пододеяльник и все наволочки с подушек, надеясь, что кольцо закатилось в одну из вещей, но ничего не помогло.

Не было кольца ни под кроватью, ни под мягким половиком, ни даже на зеркале, где я обычно хранила свои малочисленные украшения, хотя я четко помнила, что не снимала его перед сном.

Кольцо словно испарилось с моего пальца, пропав бесследно и весьма странно, если не сказать пугающе.

Ничего более ужасного я и представить себе не могла, когда понимала, что времени на поиски больше не осталось, и нужно было собираться в университет, если я не хотела опоздать на занятия.

– Знаешь, это плохая примета, - кивала мне Иза между лекциями, когда мы не пошли в столовую, а сели перекусить на одной из лавочек, пока погода еще позволяла находиться под открытым небом, вдыхая ароматы поздней осени, - Я думаю, что это все не просто так!

И пусть я не хотела признаваться в этом самой себе, а мое сердце все таки дрогнуло.

Не столько болезненно, сколько как-то затравленно, словно впервые я усомнилась в том, правильно ли поступаю. И не услышу ли спустя какое-то время коронную фразу папы: «Ну ведь я же говорил, что так все и будет!»

Я отгоняла от себя эти мысли, недовольно покосившись на неунывающую подругу, и с тяжелым вздохом пробормотав скорее себе, чем ей:

– Про того сумасшедшего ты тоже так говорила!

Глаза подруги тут же наполнились совершенно нездоровой эйфорией и восторгом, которых я разделить никак не могла.

Иза коснулась моего лица, приподнимая за подбородок, чтобы в очередной раз уставиться на мою прокушенную губу, и выдохнула:

– Вот это я понимаю - настоящий мужик!

Я оттолкнула ее руку от себя, не зная, как повернуться, чтобы только она не пялилась на меня так откровенно радостно. Но по опыту уже знала, что если Иза кем-то возбудилась, то это надолго!