– Пусть не будет долго, - прошептала я в ответ, - Главное, что с тобой.

И снова в его глазах отразилось то, что пугало и завораживало – страсть и жажда истинного зверя, которая может стать моей погибелью, если он не сдержится. Если не справится с собой.

– Скажи мне только одно, девочка – ты хочешь стать моей?

– Хочу, - выдохнула я с дрожью в голосе.

Но не от страха, а от предвкушения того, что случится.

Колдун улыбнулся широко и восторженно, словно не ожидал услышать такого ответа от меня, и до последнего сомневался.

– Это может быть больно.

– Пусть будет.

Он кивнул, делая это сосредоточенно и собрано, и отступил от меня лишь на шаг. Для того, чтобы теперь поднять на руки, прижимая к своей груди, и зашагать куда-то вглубь темного застывшего леса.

Волков больше не было видно.

Черный шел, легко преодолевая высокий снег, порой доходивший ему до бедер, и не обращал внимания на холод и мороз вокруг.

Он словно погрузился в какие-то свои мысли, и мне казалось, что они не были радостными.

А я притихла в его руках, чувствуя себя такой необходимой и защищенной, что даже сердце перестало колотиться и теперь стучало размеренно и ровно.

Теперь, когда я призналась ему в том, что было стыдным и порочным, мне почему-то стало хорошо и спокойно.

– Грядут темные времена, девочка, - вдруг проговорил Черный, всматриваясь куда-то вдаль, словно мог видеть, что происходит далеко за пределами этого леса, - Наша сила растет, а вместе с ней растет и человеческий страх. Настанет день, когда люди осмелеют настолько, что войдут в этот лес и сотворят много плохого и жестокого.

Я замерла, слушая его спокойные слова с дрожью.

Потому что боялась за него, и не хотела, чтобы колдуну причинили вред, каким бы он не был. Ведь сколько бы зла он не совершил, а делал и что-то хорошее тоже.

– Но ведь ты сильнее всех людей.

– Сильнее. Но есть то, что изменить не могу и я, иначе изменится будущее, в котором я не властен. А к чему это приведет, никто сказать не сможет, - он помолчал, сведя черные брови, и добавил вкрадчиво и как-то по особенному чувственно, будто хотел, чтобы именно эти слова остались в моей памяти, - Когда будет больно и страшной, знай, что смерть – это не конец. Это начало долгой дороги, где мы будем вместе до конца времен.

По позвоночнику прошли колючие мурашки от услышанного, но, глядя в его синие глаза, я кивнула, и почему-то не тревожилась о смерти.

Просто рядом с ним все было по-особенному.

Не так, как с людьми.

Скоро я заметила, что высокие мощные деревья стали редеть, и Черный вышел к большому дому.

Как раз под стать ему.

Этот дом был собран из массивных необработанных стволов, возвышаясь на несколько метров ввысь.

В таком доме высокий и мощный Черный мог чувствовать себя свободно и легко, а вот я в первую секунду сжалась от его величия и размеров, ощущая себя мелкой и такой хрупкой, что можно было бы испугаться. Если бы рядом не было его.

Дом явно был построен совсем недавно. Здесь еще пахло смолой и лесом. Невероятный запах. Умиротворяющий.

– Это ты построил? – прошептала я, когда Черный легко внес меня внутрь, и смутилась, потому что увидела, что вокруг дверей и окон были изображены какие-то символы. Такие же, как были на его теле и на столбах капища.

– Да. Придет день, когда он будет необходим. Не мне, а тому, кто родится на границе боли и крови в облике первого зверя.

Я снова ничего не понимала, и неловко застыла, когда колдун отпустил меня от себя для того, чтобы растопить большую печь, обмазанную несколькими слоями глины.

Но теперь я не могла смотреть ни на что иное, кроме него.

Огромного, сильного, хищного, прекрасного и…возбужденного.

В доме не было никакой мебели - ну скамьи, ни стола, ни какой-либо лежанки – поэтому Черный бросил свой роскошный плащ на пол рядом с печкой, протягивая руку ко мне в приглашающем жесте.

Его глаза горели и больше не скрывали ни страсть, ни желание, с которыми он теперь смотрел на меня не моргая, и увлекая в водоворот чувств, о которых я еще ничего не знала.

И я неловко ступила вперед, вкладывая свою прохладную ладонь в его обжигающе горячую руку.

Я не знала, что сказать.

И нужно ли говорить в принципе.

Просто волнение достигло такого предела, за которым мысли начинали путаться и испаряться от его прожигающего тяжелого взгляда.

Только в словах не было необходимости.

Я поняла это, когда мужчина неожиданно резко и с силой подался вперед, обхватывая меня своими ручищами, чтобы забрать себе.

Я даже ахнуть не успела, как оказалась лежащей на спине.