Но страха не было.

Я доверяла ему настолько, как не смогла бы доверять даже себе самой.

Я дрожала совсем от другого, сама подавшись смело бедрами вперед, когда поняла, что Черный сместил центр тяжести и теперь лег прямо на меня, отчего кровать снова заскрипела и прогнулась.

Лишь теперь я ощутила, что он приспустил брюки и наши бедра были обнажены и прижаты друг к другу.

– Смотри на меня, девочка, - выдохнул Черный, упираясь одной рукой надо мной, чтобы второй удерживать за подбородок, не позволяя смотреть вниз.

Едва ли я бы смогла увидеть хоть что-нибудь из такого положения. Да и потом, было слишком темно, чтобы я могла увидеть своими человеческими глазами то место, где соединяются наши тела.

Я не сразу поняла, что дело было в другом.

Не потому, что Черный не хотел, чтобы я увидела размера его величественного возбуждения и испугалась.

Он вдыхал в себя мою возможную боль.

Как делал уже это раньше в облике колдуна в нашу первую встречу много веков назад.

Делал все возможное для того, чтобы мне не было плохо и некомфортно, хотя чувствовал, что я была вся открыта для него и больше всего не свете хотела этой близости.

Когда Черный подался вперед бедрами, то я стала понимать, для чего были все эти «приготовления», вцепившись в его плечи, и затаив дыхание.

Мое тело принимало его с дрожью желания и отголосками страха, который я не могла объяснить сама себе.

Возможно, это шло из прошлого.

Возможно, я слишком близко приняла к сердцу его слова о том, что когда-то у нас было не все гладко, и это смутило меня так, что я сама не ожидала.

– Смотри мне в глаза, девочка, - прошептал Черный с дрожью и меняющимся голосом, в котором теперь я отчетливо слышала звериные нотки, словно вместе с человеком говорила и его звериная сущность.

Я подняла глаза, растворяясь в его синем взгляде, и видела в них ту уверенность, которую растеряла сама.

– Ты веришь мне?

– Да, - прошептала я, глядя на него теперь даже не моргая.

Черный улыбнулся, и его зрачки сверкнули серебром полной луны, когда он вошел в меня, делая это хоть и осторожно, но уверенно.

Тело сжималось, но не сопротивлялось.

Я принимала его неуверенно, но доверчиво.

Привыкала к новым невероятным ощущениям, с которыми столкнулась впервые, и была обезоружена этим открытием.

Мой волк не торопился.

Он двигался осторожно и размеренно, давая мне привыкнуть и прочувствовать все грани своего нового статуса.

Статуса его женщины.

Было стойкое чувство, что он прислушивается ко мне всем своим существом.

Проникает под кожу, в мысли, в участившийся пульс, в мое дыхание - чтобы только мне было хорошо.

А я была в восторге от того, что происходило теперь, начиная понимать то, что так нравится женщинам.

Принадлежать ему было моим самым большим желанием.

Самой большой мечтой.

И вот теперь, когда она осуществилась, мне казалось, что за спиной выросли крылья.

Я снова парила, упиваясь новой волной жара, которая стала накатывать по нарастающей, когда движения Черного стали более резкими и глубокими.

Я еще не умела ловить нужный ритм, отдаваясь всецело его власти, но то, что происходило сейчас, мне очень нравилось.

Нравилось настолько, что я снова потянулась к нему, обхватывая за шею, и приникнув к губам.

Кровать скрипела в такт его движениям, ударяясь о стену за моей головой, а я тихо постанывала в его губы, ощущая всем телом, что он не отпускает себя.

Держит и управляет эмоциями так, как не смог бы никто и никогда.

В какой-то момент мне показалось, что боль становится сильнее, когда дрожь прошла по позвоночнику Черного, и он хрипло застонал, прогибаясь и вдавливаясь в меня, а я притихла, только обняла его сильнее, и широко улыбнулась.

Черный не сразу зашевелился.

Сначала повернул ко мне голову, поцеловав легко в шею, и выдохнул:

– Ты в порядке, девочка?

Но увидел мою улыбку и приглушенно рассмеялся, удивленно выгибая брови, потому что я взвизгнула, не скрывая своего восторга:

– Теперь я твоя!

– Да, сумасшедшая. А я – твой.

– Мне нравится, как это звучит!

– Только как звучит?
– хитро протянул Черный, чуть кусая меня за шею, а я рассмеялась, прижимаясь к нему всем телом.

– Когда повторим?

Он снова был удивлен моими словами, недоуменно рассмеявшись, и даже покачал сокрушенно головой.

– Когда все будет окончено, и мы сможем быть вместе, не взирая на законы времени, моя девочка.

Улыбка слегка сползла с моего лица, потому что хоть Черный и улыбался, говоря это, но его глаза незаметно изменились, став сосредоточенными и холодными.