«Зачем я ввязался во всё это? — снова и снова проносился вопрос в голове. — Ведёшь себя, словно глупый мальчишка!»

Наверное, в этом и был весь смысл. Именно рядом с Тиной я снова почувствовал себя этим самым глупым мальчишкой. Именно рядом с ней я как будто вновь начал чувствовать жизнь, ведь мне казалось, что эта самая жизнь оборвалась для меня, когда я узнал о её смерти. Смерти Лили.

В Тине бурлил такой поток энергии, когда она пыталась объяснить свой план, что я даже не мог ему сопротивляться. Я и не хотел сопротивляться. Чем больше я общался с ней, тем больше понимал, сколько же общего было между ней и Лили. Они обе готовы были помочь кому угодно, обе умели выслушать, поддержать в трудную минуту. И эта улыбка, полная искренности. Я был готов сделать что угодно, чтобы чаще её видеть. Что угодно.

Вот уже месяц я не мог до конца разобраться в себе. Больше двадцати лет в моём сердце жила только она. Я любил её. Я люблю её до сих пор. Но… эти беседы… это сходство… Я даже не заметил, как всё больше и больше начал нуждаться в моей ночной собеседнице. Да, мне становилось легче рядом с ней, но всё ли это, что я чувствовал? Благодарность, и только? Я не мог ответить себе на эти вопросы. Вот уже больше месяца.

Вдруг в конце коридора послышались шаги, и, услышав их, я сразу поспешил навстречу.

— Северус, всё в порядке? — шёпотом спросила Тина, когда я прошёл половину расстояния.

— Да, — так же шёпотом ответил я, окинув её оценивающим взглядом в надежде на то, что она всё-таки передумала.

— Тогда всё, как договаривались. Запусти её через пять минут, как я зайду, ладно?

Я коротко кивнул в ответ, и Тина, одетая как всегда в простую школьную блузку, чёрную юбку длиной чуть ниже колена и синий галстук, направилась к массивной дубовой двери, ведущей в кабинет, а затем скрылась за ней. Я так же тихо подошёл к двери и стал наблюдать. При виде подруги Долгопупс удивлённо вскрикнул, затем стал прогонять её, боясь, что я могу застать их вместе и ещё больше наказать. Она же заверила беднягу, что всё в порядке, и ему нечего бояться. Знал бы он, что творилось в голове у этой женщины!

Они немного поболтали, и я с удивлением заметил, что меня очень сильно раздражало то, как Долгопупс смотрел на неё. Не в силах больше это терпеть, я достал из кармана кусок пергамента и трансфигурировал в огромную крысу. Животное выбилось у меня из рук, но я подчинил его себе с помощью магии и направил прямо на них.

— Господи, это крыса, какая огромная! — в испуге завизжала Тина, а я с усмешкой подумал про себя: «Как заказывала!»

— Мерлинова борода! — вскрикнул Долгопупс, но тут же прицелился и, пока Тина забиралась на одну из парт, метко запустил в неё Остолбеней.

Крыса замерла. Ни я, ни Тина не ожидали такого поворота событий. Из своего укрытия я прекрасно видел, как обескураженно она смотрела на своего спасителя. Я же не знал, что мне следовало сделать.

— Не бойся, я в детстве часто их ловил вот так, правда, из рогатки, — просто ответил Долгопупс на растерянный взгляд Тины. — Давай, я помогу тебе слезть.

Она неуверенно протянула ему руки, всё ещё не понимая, видимо, как её безупречный план мог не сработать. Долгопупс подошёл к ней, но вместо того, чтобы действительно помочь, воспользовался её замешательством и, прижав к груди, поцеловал.

Поцелуй длился всего полминуты, но дракон, тихо спавший в моей груди, вдруг взревел словно раненый, и я в тот же миг ворвался в кабинет. Тина моментально оттолкнула мальчишку и растерянно посмотрела на меня. И спустя мгновение на её лице застыло выражение испуга. И ужаса.

— Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора! — ледяным тоном прошептал я, разъярённо глядя Долгопупсу прямо в глаза. — И вы наказаны до конца года, мистер Долгопупс. Будете помогать мистеру Филчу. Убирайтесь отсюда!

Долгопупс, видимо, тоже пребывая в некотором состоянии шока, похоже, он сам ещё не осознал до конца, как мог решиться на такую дерзость, пулей вылетел из помещения. Я дождался, пока его шаги, доносившиеся из коридора, затихнут, а затем снова посмотрел Тине в глаза.

Повисла тяжёлая пауза. Тина могла лишь изумлённо-испуганно смотреть на меня, всё ещё пытаясь осознать происходящее. Я же смотрел на неё с гневом. «Как она могла так поступить со мной?!»

— Северус… — начала шептать она со страхом в голосе, но закончить фразу не успела.

Тот дракон, буря, не знаю, что, что вдруг проснулось глубоко во мне, до этого дремавшее, выбралось наружу. Я за три шага сократил дистанцию между нами, грубо схватил её за запястье, другой рукой обхватил талию, прижал к себе и жадно впился в губы. Никогда прежде я не испытывал таких эмоций, таких ощущений. Непонятное доселе мне чувство под названием «страсть» захватило меня с головой. Я весь горел, её губы были словно объяты пламенем. В тот момент мне казалось, что всё, что мне было нужно в этой жизни, — находится в её губах. Всё, что я так долго искал и не мог найти.

Тина наконец вышла из транса и так же жадно ответила мне. Я выпустил её запястье, обхватив теперь двумя руками её талию, и прижал к себе ещё крепче, а руки Тины обхватили мою спину. Каждый миллиметр моей спины, до которого она касалась, тут же загорался. Мне казалось, что ещё немного, и я весь сгорю в этом адском пламени.

Её губы, мягкие, но в то же время настойчивые, двигались вместе с моими. Мои руки спускались всё ниже, однако Тина никак на это не реагировала, в этот момент она пыталась расстегнуть тугие пуговицы моего тёплого камзола, а я вдруг осознал, что мне хочется большего. Быстро проведя правой рукой по задней поверхности её левого бедра, а левой почти расстегнув её блузку, я хотел уже посадить её на свой стол, но неожиданно она резко оттолкнула меня.