— Мисс Велль, что вы здесь делаете? — прямо спросил он, не желая тянуть кота за хвост, как делал это в прошлый раз.

— Дышу свежим воздухом, — улыбнувшись, миролюбиво ответила я. — Не по Запретному же лесу мне гулять, в самом деле?!

— А вам не приходило в голову, что для того, чтобы подышать свежим воздухом, можно просто открыть окно?

— Но здесь свежего воздуха гораздо больше, сэр, — с этим фактом было трудно поспорить, и в доказательство этого уголки рта Снейпа приподнялись ещё чуть-чуть. — Тем более что девочки не очень любят, когда в спальне сквозняк. Но вы же не удивлены моим нахождением здесь, не так ли?

— Почему вы так решили, мисс Велль?

— Потому что, судя по утеплённой мантии, вы сразу планировали направиться сюда. А единственная вещь, которая могла вас заставить прийти в это чудесное помещение, где полно свежего воздуха, — это застать меня за нарушением правил, сэр.

Надо отдать должное, лицо его сохраняло невозмутимость. Снейп не выказывал никаких признаков агрессии или раздражённости, так что я смело использовала свой сарказм по максимуму.

— А вы не подумали, что я, быть может, тоже захотел подышать свежим воздухом? И тем более меня весьма удивляет тот факт, что обладая настолько гибким умом и делая столь точные умозаключения, вы не смогли справиться с простейшим заданием на занятии, мисс Велль, — зельевар явно был в ударе, но я абсолютно точно не собиралась сдаваться.

— Знаете, со всем моим уважением к вашей персоне, но предмет, преподаваемый вами и, несомненно, вами любимый, вызывает у меня лишь недоумение и скуку. Так что нет ничего удивительного в том, что я не смогла справиться с тем зельем: я и не ставила перед собой такую задачу.

— Вот как! — это был довольно болезненный удар, но ответ не заставил себя долго ждать. — Но судя по отзывам других преподавателей, вы нигде не смогли блеснуть своими талантами, мисс Велль. Довольно досадное обстоятельство, не правда ли?

— Есть другие области, в которых мой талант развит в полной мере, профессор Снейп, — я постаралась вложить в свой ответ как можно больше надменности.

— Какие же? — полюбопытствовал он, прислонившись к ограждению и скрестив руки на груди.

— Я думаю, вам станет скучно жить на свете, если я вот так сразу буду открывать вам свои маленькие секреты, сэр.

— Вы можете не беспокоиться насчёт моих душевных переживаний, мисс Велль.

— О, разумеется! Но я всё-таки не хотела бы пока приоткрывать эту завесу тайны, — уклончиво произнесла я, а потом попыталась сменить тему: — Между прочим, было крайне некрасиво унижать бедного мальчика, который так старался добиться результата и даже почти добился его. Неужели у вас в душе нет ни капли сочувствия?

— Мистер Долгопупс никогда не отличался особым старанием во время моих занятий, мисс Велль.

— Но всё-таки это не повод так унижать его, профессор, — это был потолок моей наглости отчитывать зельевара за его поведение в тот злосчастный день, и я даже ожидала, что он может взбеситься, но вид его оставался невозмутимым.

— Мисс Велль, вы учитесь уже достаточно времени, чтобы узнать от окружающих о моём весьма скверном характере.

— Вы, безусловно, правы, сэр! — я широко улыбнулась: пока эта дуэль была на равных. — И даже больше. Я провела недавно небольшой социологический опрос среди обучающихся у вас студентов, и результаты показали, что долгие годы вы уверенно одерживали победу в номинации «Самый ненавистный преподаватель Хогвартса».

— Почему вы говорите в прошедшем времени? — полюбопытствовал Снейп, смотря прямо мне в глаза, а я вдруг отметила про себя, что его взгляд был снова тёплым, а не колючим, как днём.

— Потому что с этого года ситуация немного поменялась, и, к моему великому сожалению, победа в этой номинации досталась профессору Амбридж. Практически абсолютным большинством голосов, за исключением студентов вашего факультета, сэр.

— Какая досада! — усмехнувшись, произнёс он, и было видно, что вся эта ситуация его порядком забавляет.

— Но вам всё равно принадлежит почётное второе место, профессор, — попыталась я «утешить» его, а на лице этого нелюдимого и замкнутого человека вдруг заиграла самая настоящая улыбка, и мне было весьма удивительно на это смотреть. Заметив моё удивление, Снейп сразу же повернулся ко мне спиной и, облокотившись на ограждение, как в прошлый раз, стал смотреть вдаль.

Мне же было нечего больше сказать. Точнее, я чувствовала, что именно в этот момент ничего говорить не стоит. Стояла чудесная погода: ясное звёздное небо, яркая луна и почти полное отсутствие ветра, а Чёрное озеро выглядело особенно волшебно, потому что отражало собой всю россыпь звёзд на небе, и казалось, что само небо пролилось на землю.

Я поднялась со своего насиженного места и подошла к Снейпу. Было видно, что он тоже заметил всю красоту открывшегося вида, и мы просто молча смотрели вокруг. И было в этом молчании что-то… особенное. Оно не тяготило ни меня, ни его. Оно было содержательным, как будто мы беседовали по душам всё это время, хотя никто из нас не проронил ни слова. Меланхолия или что-то там ещё опять завладела мной, но в этот раз мне показалось, что мы разделили её на двоих. И нам двоим стало легче.

В итоге прошло не менее трёх часов, прежде чем кто-то из нас заговорил.