Шрифт:
По площади пронесся неуверенный гул. Люди переглядывались, точно пытаясь найти ответ на свои вопросы в глазах окружающих.
— А где брать оружие? — донесся из толпы юношеский голос.
Молодой парень в одежде ремесленника, расталкивая людей перед собой, вышел к ратуше.
— Так где оружие брать? — с решимостью крикнул он Эшу.
— Проблема, тоже мне. Приходи к нам в оружейную — там теперь много бесхозного добра! — отозвался немолодой стражник, оказавшийся неподалеку от юноши. — Хоть сразу в две руки по мечу!
— Да вот еще, без них как-нибудь обойдемся! А ты иди себе, парень, лепешки пеки! — раздалось из толпы недовольное ворчание.
— Так у нас воинов-то всего ничего осталось, все больше ремесленники, торговцы да бабы! — обиделся юноша.
— А ты нас тоже со счетов не сбрасывай! — крикнула ему женщина в меховой накидке. — Топор и нож мы все в руках держать умеем!
Площадь заговорила, зашумела, как море.
Эш не вмешивался.
Не потому что ему было все равно, а потому что считал, что не имеет на это право.
Каждый сам для себя должен решить, что ему делать дальше.
А когда он спустился с крыльца, тревожные колокола вдруг снова забили над городом.
Глава 12
Услышав перезвон, Эш весь подобрался, готовый к сокрушительному броску.
Ярость внутри него все еще не насытилась. Он бы даже хотел, чтобы сейчас в Уршу въехал отряд акадоносцев, чтобы раздавить его, услышать жалобный хруст ломающихся костей в своих руках и ощутить привкус крови, оседающий в гортани от близости окровавленных тел.
Но тут в ворота на площадь въехал Аншар.
Бешеный белоголовый первый примчал в город. А через минуту следом за ним вошла гвардия воронопоклонников, среди которых были живые и здоровые Хэн с братишкой Айи.
— Ну вот и хорошо, — негромко проговорил Эш. — Хоть кто-то остался со мной.
Он вышел навстречу всадникам, и уже через пять минут Син, раздувая носом пузыри, ревел ему в грудь, а Хэн пожимал руку.
— Прости, что так вышло, — снова и снова повторял кузнец, пряча глаза. — Прости. Не уберегли мы девочку, ай не уберегли...
— Не нужно, — спокойно и мрачно сказал ему Эш. — Ты знаешь способности Айи. Если бы она не пожелала, никто на свете не пленил бы ее. Значит, так было нужно.
— Слышь, тринадцатый, а ты, я гляжу, совсем повзрослел, — подал голос Аншар, разглядывая молодого Ворона.
— Поход был непростым, — отозвался тот.
И, обернувшись к толпе, крикнул, как хозяин города:
— Дайте кров и пищу этим людям!
А потом подозвал к себе воронопоклонников.
— Выберите людей для караула. Нужно выставить свой дозор. Трех людей расположите по внешней линии крепости, и еще трех — за стенами города.
— Слушаемся, господин, — отозвался статный воин с черной бородкой и длинной косицей смоляных волос.
— А ты кто? — прищурившись, спросил Эш.
— Я Магур, и после смерти прежнего командира меня избрали предводителем воинства, — ответил тот. — Но если господин считает, что я недостоин...
Воин достал меч из своих ножен и встал на колено прямо в окровавленно-грязную снежную кашу и приподнял обеими руками обнаженное оружие у себя над головой.
Весь воронов отряд затих и замер.
Эш пристальным взглядом смерил Магура.
— Нет, пока у меня нет причин для недовольства, — сказал он. — Иди и служи с честью.
— Слушаюсь! — выдохнул воин и поднялся с колена.
— И что теперь? — спросил Аншар, когда отряд отошел от них и люди засуетились своими заботами.
— Идем домой, — негромко ответил Эш.
С этими словами что-то теплое и саднящее шевельнулось в его окоченевшей душе.
Дом.
Духи побери, как же ему всегда хотелось иметь где-нибудь свой дом! Свое логово. Гнездо. Место, где время останавливается, проблемы на время засыпают, трещит огонь и пахнет свежим хлебом.
Удивительно, каким образом у человека, никогда не знавшего семьи и родительского тепла, выросшего на Вороньем мысе, вдруг появилась эта потребность? Откуда тяга к уютному очагу?
Даже опустевшее, промерзшее насквозь жилище с брошенным у лестницы покойником все равно вызывало в нем живое чувство.
Свистнув Полудурка, Эш в компании Сина,Хэна и Аншара направился к дому.
Прежде чем предложить друзьям войти, он, ничуть не смущаясь, выволок во двор труп воина Внутреннего круга, с которым совсем недавно беседовал. А потом жестом позвал всех внутрь.