Шрифт:
Полита встрепенулась, вскинула голову, лицо исказилось:
— Обвинять в том, что я разговаривала со старшей рабыней? Разве это преступление, мой господин? Велите ей замолчать!
— Будешь говорить только тогда, когда спросят. — Я посмотрел на Донсона: — Сильвию сюда.
Управляющий вышел, а на пороге камеры показался Невий. Горящий взгляд, заинтересованность на лице. Кажется, у него было прекрасное настроение. Он даже слегка склонил голову в знак приветствия:
— Мое почтение, отец.
Невий перевел взгляд на Политу, и та вся сжалась. Вновь посмотрел на меня:
— Кажется, здесь что-то интересное. Могу я поприсутствовать с вашего позволения?
Его колкости сейчас волновали меньше всего. Я кивнул:
— Оставайся, если хочешь.
Меня волновало то, что сказала эта сиурка. Если замешана еще и Сильвия — то это уже сговор. Но Сильвия всегда была на хорошем счету, представлялась надежной и преданной.
Вальдорка казалась испуганной, я впервые видел ее такой. Обычно собранная, деловитая, даже суровая. Но сейчас будто вошел кто-то другой. Она поклонилась:
— Мой господин…
Сильвия бросила быстрый взгляд на Политу, стоящую на коленях на полу, и сжалась, низко опустила свою огромную стриженую голову.
Я кивнул в сторону сиурки:
— Вчера вечером ты задержала эту рабыню в бельевой. Это так?
Сильвия кивнула:
— Все так, мой господин.
— Почему ты оставила ее, если прежде она никогда не работала там? Если ты знала, что у нее есть другие обязанности?
Сильвия замялась. Искала ответ, но, кажется, не находила. Пожала огромными квадратными плечами:
— Нужна была девушка…
— Именно в то самое время, когда в моем доме происходило преступление?
Вальдорка бледнела, сливалась со стеной. Молчала и опускала глаза.
— Ты с кем-то в сговоре? Если в сговоре, то ты причастна и будешь наказана со всей строгостью, как и полагается за такое страшное преступление.
Надо же, ей хватило достоинства не падать на колени. Сильвия опустила голову:
— Я все скажу, мой господин. — Она снова бросила беглый взгляд на Политу. — Меня попросили ненадолго задержать Гаар.
— Кто?
Она помедлила:
— Полита…
Услышав свое имя, лигурка сжалась, обхватила себя руками.
— Зачем Полита просила тебя об этом?
— Сказала, что хочет поговорить с Лелией, чтобы Гаар не встревала, наладить отношения. Они не ладили — это все знают.
— И ты согласилась?
Вальдорка лишь кивнула:
— Я хотела помочь.
Полита вмиг подняла голову:
— Она надеялась, что мы опять подеремся, мой господин. — Сорвался нервный смешок. — Господин Огден наказал Сильвию из-за Лелии, тогда, когда та хлеб рассыпала. Вот она и взъелась. А теперь корчит благородство!
Невий не удержался:
— Сумасшедший дом!
На этот раз я полностью разделял мнение своего сына. Я оставил Лелию в этом змеином клубке, даже не предполагая, что происходит в моем тотусе. Но то, что я услышал, трудно было назвать совпадением.
Я подошел к Полите, сгреб волосы на макушке и запрокинул ее голову:
— Как тебе пришло такое в голову? Как ты осмелилась?
— Это не я! Не я, мой господин! Клянусь, чем угодно! На мне нет вины. Мне велели только избавиться от Гаар. Я причастна только в этом.
— Кто велел?
Она какое-то время молчала, бегая глазами, на лице появилось полубезумное выражение:
— Мне пообещали, что я снова смогу заслужить вашу благосклонность, когда Лелия исчезнет. Что все станет, как раньше.
— Кто? — Я уже просто тряс ее голову. — Кто тебе приказал?
Она глубоко вздохнула, косясь куда-то в сторону, не глядя мне в лицо. Помедлила, наконец, выдохнула:
— Господин… Огден.
Глава 35
Варий покачал головой, причмокнул неизменный кофе:
— И ты веришь этим словам?
— Нет. Она искала его глазами — я хорошо видел это.
Старик кивнул, пожевывая губу:
— Ты нарочно не выставил его?
Я закурил, горький дым всегда успокаивал, будто расставлял мысли по местам.
— Он явился даже кстати. Не думаю, что Невий понял глупость этого поступка. Никто из рабов не осмелится указать на него. Будь он трижды виновен. Ни в его присутствии, ни без. Ты же понимаешь это не хуже меня. Такое обвинение уже само по себе тяжелое преступление. Они все до единого станут молчать. Зато он теперь спокоен. Во многом.