У меня даже появилось стойкое желание это проверить, но… я удержался.

Мы обошли все помещения комплекса кроме тех, что были внизу и где лежали трупы. После моего подъёма оттуда в прошлый раз мост вниз обвалился и это надо было спускаться по трубам, аккуратно карабкаться да и просто рисковать. К тому же дверь была закрыта туда, так что смысла проверять там ничего не было.

Однако я всё равно открыл дверь и заглянул, прислушавшись к темноте, крикнул «Эй!», слушая как эхо расходится по залам. Не знаю, зачем, но просто крикнул, а потом ждал с замиранием сердца, что мне кто-нибудь да ответит, но…

Тишина.

В голове мелькнула мысль, что теперь все тела там так и буду лежать веками или даже больше, так как вход сюда уже никто не найдёт. Будут лежать неуспокоенные и забытые. Какие-нибудь личные вещи типа брелков будут валяться на полу до скончания времён…

Ладно, харе себя накручивать всякой фигнёй, блин.

Я закрыл дверь и вернулся в зал, где продолжало фонить. Здесь я даже нашёл то самое место, где мы спали в прошлый раз. И именно здесь и я устроился.

Несмотря на защиту, которая неплохо так закрывала излучения грязной Ци, мне всё равно было вполне предостаточно энергии для того, чтобы спокойно до упора медитировать. К тому же теперь у меня были пилюли, которые могут ускорить процесс, но это всё потом.

Сейчас у нас на очереди был прорыв на седьмой уровень.

Я достал пилюлю, в свете лампы, которая поблёскивала гладкой поверхностью, и осторожно покрутил между пальцев. Блин, пусть всё получится, и я не зря проделал весь этот путь в самую жопу, молю. А то пипец как я расстроюсь, если окажется, что всё зазря, потому что найти вторую пилюлю будет не так уж и просто, а создать и того сложнее.

— Ну, Люнь, пожелай мне удачи, — пробормотал я.

— Удачи, — отозвалась она. — У тебя всё получится.

— Очень на это надеюсь…

Я вздохнул, закинул пилюлю в рот и закрыл глаза, погрузившись в медитацию. Может у меня и культивационный кретинизм, но упёртости мне было не занимать, так что не ссать, чтобы не произошло, но я уж-то как-нибудь да прорвусь.

***

Это было фиаско.

В языке, на котором говорили Лин и Пейжи было похожее слово, и оно переводилось как полный конец. И ситуацию, в которой они оказались, можно было описать именно как полный конец. Но Лин не была бы Чёрной Лисицей, если бы не врождённая упёртость.

— Давай! Пошла! — она пришпорила лошадь, ударив по бокам ногами, заставляя бедное животное мчаться ещё быстрее. За ней, прижавшись к спине сидела Пейжи, оглядываясь назад.

Погоня была в самом разгаре, и шансов оторваться с каждой секундой у них становилось всё меньше и меньше.

Их лошадь мчалась по золотым бескрайним каменистым холмам, буквально летела, едва касаясь каменистой почвы, в которой кроме золотой травы да редких цветков больше ничего не росло. Преодолевая через один холм, они взбирались к другому, небольшая точка на фоне золотых покровов Гор великанов, где больше ничего не было. И буквально в сотне двух или трёх за ними следовало не меньше двух десятков всадников.

— Они нас догоняю, ­— негромко произнесла Пейжи.

­— Знаю, — Зло выдавила Лин.

— Я думаю…

— Помолчи, не сейчас, — прорычала Лин и вновь стукнула лошадь по бокам.

Они обе выглядели, мягко говоря, неважно. Растрёпанные, грязные, слегка побитые. Вернее, Пейжи слегка побитая, а вот у Лин были совсем не слегка. Её правый глаз оплыл, нос и вовсе был свёрнут в сторону, губы, как кровавые варенники, а во рту стало куда меньше зубов — её характер всегда давал о себе знать, в какой бы ситуации она бы не оказалась.

А оказались они в очень скверной ситуации.

Дикари, как называли их местные, следовали за девушками попятам, настигая беглянок с каждой секундой, и теперь Лин была уверена, что, если их поймают, одними побоями не обойдётся. Особенно после того, как она свернула шею одному из охранников и зарубила ещё трёх на пути к свободе. Ноги сломают, это уж точно, а может и пустят на утеху.

Но это если они её поймают.

И Лин упрощать им задачу не собиралась. Если даже догонят, она ещё раз напомнит, с каким трудом им пришлось в прошлый раз её пленить. И напомнит, что стало с тем, кто попытался ей залезть между ног. Собственно, за это её постоянно и били, а Лин становилась ещё более упёртой и непоколебимой, сопротивляясь до конца.

— Мы не уйдём, — негромко произнесла Пейжи. — Лин, не уйдём.

— Знаю, — прошипела она. ­— А жаль, попытка была хорошей.

И скорее всего последней.

И тем не менее она продолжала гнать лошадь до тех пор, пока бедное животное не споткнулось. Запнулось, уже не в силах бежать дальше, едва не придавив тех, кого везла. Но Лин, как и Пейжи ловко спрыгнули на землю, вооружённые мечом.

И едва первая из них коснулась земли, как тут же развернулась и выпустила пару ударов в преследователей. Лучи удара просто рассеялись о лошадь, заставив Лин недовольно цыкнуть. Да, просто так их не убить.