— И ты решил таким образом привести меня в чувства… — пробормотала она.

— Как видишь, сработало.

— Но я не менялась! — воскликнула моя призрачная подружка. — Я осталась всё той же Люнь, что ты знал!

— Это тебе так кажется, Люнь.

— Нет, может я изменилась в лице, но… — Люнь отмахнулась. — Ты не понимаешь…

— Так постарайся объяснить, что на тебя нашло, — очень мягко и ласково предложил я. — Я тебя не осужу.

— Ага, как тогда, да? — фыркнула она недовольно, стрельнув в меня глазами.

— Когда ты предложила всех убить? Да, я охренел и тем не менее я что, ругался на тебя? Перестал общаться, кормить и лелеять?

— Лелеять… — недовольно проворчала Люнь.

Она окинула взглядом просторы, через которые мы сейчас шли. Всё те же скучные золотые поля с каменистыми холмами, где изредка виднелись животные, которые перед огромным великанов в страхе разбегались. Разве что птицы нас преследовали, садя на монстра. Они словно и не боялись его, наоборот, находили на его огромных плечах, спине и голове место, где можно найти безопасное место.

Но тем не менее мой мягкий голос подействовал на Люнь.

— Я… просто неожиданно во мне проснулась какая-то злость и… безразличие ко всему. Но только не к тебе! —­ тут же быстро добавила она. — Просто едва я подумала о том, что произошло, приняла внутри себя тот факт, что была война между людьми, а не людьми и демонами, во мне проснулась злость. Злость и холод к произошедшему, чувство, будто меня… обманули. Всех обманули. Но кроме меня никто этого не понимает из-за глупости и…

— Отсюда злость.

— Да! — на эмоциях аж выдохнула она. — Я не понимаю их причину, но это… это злит меня. раздражает, очень… трогает… Я не понимаю причину и от этого злюсь ещё сильнее.

— Это пройдёт.

— Откуда ты знаешь? — немного с вызовом спросил она.

— Потому что иногда испытывала то же самое. Это пройдёт, успокоится. Ты вспомнила то, что должна была знать, это сбило тебя с толку. Возможно, ты вспомнила чувства, которые вызывал этот факт. Что вас обманули всех, лгали всю жизнь, а правда оказалась неприятнее. Но если ты смирилась с этим в прошлый раз, смиришься и в этот.

— Хотелось бы верить, Юнксу… — пробормотала Люнь, понурив голову. — Я хочу оставаться такой. Не думать о проблемах, не испытывать злость, раздражения, желания… желания сделать кому-нибудь больно. Мне хорошо без этих чувств, но чем больше мы путешествуем, тем больше я их испытываю, и вдруг…

— Вдруг однажды ты испытаешь это ко мне?

— Возненавижу, да. Вдруг?

— Люди иногда сорятся, — пожал я плечами. ­— Не сорятся только те, кому насрать друг на друга. Поэтому… воспринимать это надо как норму, что всё образуется, а не конец света, что всё, не простим и дорожки разбежались.

— Хотелось бы верить…

— Да чего ты, Люнь.

— Если бы ты узнал, что я делала что-то ужасное, ты бы меня бросил?

— Так я и так знаю, что ты делала что-то ужасное. Убивала мужчин, женщин, детей, наверняка там и беременные затесались. И что, я тебя бросил?

— Нет, —на её губах появилась слабая улыбка.

— Иди сюда, дурная моя, я обниму тебя, — поманил я её пальцем.

И она поддалась. Не стала противиться, а просто сделалась ощутимой и позволила себя обнять. Обнимашки спасут мир, как говорят, а людям и даже призракам иногда очень вжано чувствовать себя нужными хоть кому-нибудь.

На этом неприятная тема и была исчерпана. Мне хотелось верить, что на этом всё закончится, но такие вещи обычно имеют долгоиграющие последствия.

Вскоре пошли отравленные земли, и Люнь пришлось спрятаться во мне.

— Зло… — прогудел великан, когда вокруг начали появляться признаки отравления грязной Ци.

— Ты уже встречался с этим? — спросил я.

— Дав-но… как тог-да, ког-да лю-ди у-ни-что-жи-ли э-ти зем-ли… — прогудел он.

— Значит такое было уже?

— Да…

Понятно, грязные бомбы они использовали не в первый раз. Возможно именно поэтому чёрные и стали основным оружием в победе. Невосприимчивые к отраве, так ещё и сильнее от неё становятся. В таком случае победу в буквальном смысле слова принесли миру именно они.

А потом их истребили.

Забавно вышло (нет).

Мы продолжали своё путешествие на Кремне вплоть до самой горы с разрезом, где я попросил его нас высадить.

— Знаешь это место? — кивнул я на гору.

— Да… — прогудел великан. — Я зна-ю э-то мес-то…