Вот и весь план.

Конница, постоянно двигаясь, массированным огнём сокращает и подавляет стрелков на стенах, которые представляют угрозу летунам, позволяя своим добрать до защитников относительно безопасно. А те уже творят хаос на стенах, пытаясь взять их или помочь забраться дикарям с земли. В противном случае мы бы со стены плотным огнём просто перекрошили ещё на подлёте всех.

В свою очередь город тоже имел свой план. И пока солдаты на стенах сражались и принимали основной удар, как это бывает в первых рядах защитников, те, кто за стенами, был хорошо спрятан и, как артиллерия, продолжал долбить навесом, заодно сбивая любого, кто пытался пробиться в город.

Можно сказать, что в этом столкновении стена была главным местом сражения — кто её удержит, тот и победил.

Поэтому я нарубал ублюдков столько, сколько мог. Кого мог, срезал прямо в воздухе, кого не мог, уже когда они оказывались на стенах.

Прямо передо мной на парапет приземлился один из дикарей. Не старше меня, с длинными распущенными волосами и татуировкой на пол лица. На его шее, привлекая внимание, покачивалась ожерелье из зубов диких зверей. Его лицо озарял кровожадный оскал, а глаза были наполнены безумием, будто они принял что-то перед атакой.

Возможно, так оно и было.

Но я без раздумий просто ткнул ему в грудь мечом, обрубив его жизнь, и тот свалился за стену вниз.

Тут же два быстрых удара, и одно из летунов я сбил в воздухе. Но вот другого защитила броня и тот спрыгнул на стену, вклинившись в ряды защитников.

У него не было шансов, бедного ублюдка зарубили за считанные мгновения, но эти мгновения дали возможность уже другим подобраться ближе.

На стены обрушился целый рой летунов, которые несли на себе иногда сразу двоих человек и сбрасывали их нам на головы. Таких ублюдков я старался убивать первыми, но всех переловить было невозможно.

Прямо передо мной приземлились сразу двое. Они были так близко, что я мог рассмотреть с доскональной тщательностью каждого. Я ринулся вперёд, два быстрых удара, которые для обычного глаза были одним, и оба свалились за стену следом за первым. За моей спиной ещё один спрыгнул, и я, не глядя, просто рубанул мечом, отделив голову от туловища.

Я огляделся: летуны уже вклинились в оборону на стене, вызвав неразбериху. И пока одни буквально вгрызались в ряды защитников, специально внося хаос, другие на моих глазах сбрасывали за стены верёвки и верёвочные лестницы.

Ты посмотри-ка, какие шустрые…

Я ринулся по стене, мчась прямо по зубцам в погоне за каждым, кто пытался помочь забраться другим на стену.

Удар, удар, ещё один удар и ещё трое дикарей сложили свои головы, пытаясь меня остановить. Прямо на бегу я срубил пару верёвок, и на землю улетело человек пять, кто пытался взобраться на стену.

Прямо перед моим носом спрыгнул какой-то упырок, но быстрое движение мечом, и я вскрыл засранцу глотку, даже не замедлившись.

Ещё двое попытались меня остановить, и мой первый же удар срезал ноги одному, когда второй попытался меня ткнуть своим мечом. Я легко уклонил голову и тут же ткнул его в шею, пинком сбросив со стены.

Я быстро огляделся.

Сейчас на стене творился форменный ужас. Просто каша из воинов, которые не видели дальше своего меча, перемешавшись с противников. Повсюду были трупы, о которые спотыкались люди, камень был залит кровью. Бесконечный всеобщих крик, будто кричала уже сам стена, а…

— Юнксу! — крикнула Люнь. ­— У ворот!

Я бросил взгляд в ту сторону.

Там летунов было на удивление особенно много. Они буквально заваливали собой в той стороне защитников, пытаясь взять область стены с воротами по понятными причинам.

— Вот же…

Вновь запрыгнув на зубцы, я бросился к воротам, срубая всех на своём пути. Каждый, кто погибал на стенах, отнимал у дикарей амулеты левитации, а значит ресурсом они были ограниченным и потому им было очень важно взять ворота, иначе это всё было зазря.

Когда я достиг участка стены с воротами, там уже всё было в дикарях. Они успел здесь побрасывать лестниц, по которым, как муравьи, поднимались плотными ручьями другие. Они стояли здесь буквально стеной, полностью вытеснив защитников, и первое, что я сделал…

— Тысячи клинков! — выкрикнул я, вложив в удар силу и…

По стене на десяток метров прошлась мясорубка.

Эффект был чудовищным: люди просто взорвались кровавым фаршем. Их изрубленные тела разбрасывало в разные стороны, поднимая в воздух литры крови, словно они попали под невидимый комбайн. Вся стена оказалась залита кишками и кровью.

Но я даже не моргнул глазом врезавшись в тех, кому повезло избежать жуткой участи.

Рогатка-рука Дянь-му молнией сразу прошила нескольких передо мной. Взмах лампой Алладина и кровавый иней бросился за стену перерезать верёвки и истреблять всех, кто оказался на его пути, пока я оглядывался…